щелкающим акцентом, как будто слова пропускались через воду:
— Вода... хороша. Соль напоминает мне родные течения у скал Азрала. Холод — как на глубине, где светятся медузы. Но... — она чуть замолчала, её жабры трепетали, —. .иногда ночью она становится слишком тихой. Без течения. Без голосов сестёр.
Она посмотрела на вас, и в её глазах мелькнула тень одиночества, которое не могла компенсировать даже идеально подготовленная вода.
Дворецкий, появившись в дверях как тень, тут же отреагировал на её слова — его пальцы уже скользили по скрытому коммуникатору:
— Милорд. Прикажете добавить систему искусственных течений и запись низкочастотных песен её родного косяка? Это возможно. И... простите, что вмешиваюсь.
Он замолкает, ожидая вашего решения. Лиорель тем временем снова погружается в воду, и ожерелье на её груди вспыхивает тёмным светом, словно отвечая на ритм её сердца.
— Больше не вмешивайся. И да, добавь это всё, давай продолжим инспекцию. Ты и так её спугнул.
Дворецкий замирает, его лицо становится каменным. Он совершает бесшумный шаг назад, растворяясь в тени коридора, как призрак. Дверь закрывается без единого звука.
Вы остаётесь с Лиорель. Она медленно выныривает из воды, её глаза широко раскрыты, а жабры трепещут от испуга. Ожерелье на её груди мерцает тревожным ритмом.
— Он... всегда так тихо ходит? — её голос звучит как шёпот волны о берег. — Как тень из глубин...
Вы протягивает руку, касаясь воды. Она холодная, но приятная. Солёность идеальна.
— Всё будет хорошо» — говорите вы, и ваши слова успокаивают её. — Течения и песни вернутся. Обещаю.
Она кивает, и её хвост совершает плавное движение, создавая рябь на поверхности.
Инспекция продолжается. Вы чувствуете, что завоевали её доверие. Остальные рабыни ждут своего часа, но эта тихая победа — лишь начало.
— К кому дальше?
Дворецкий, всё ещё невидимый в тени за дверью, отвечает голосом, который доносится словно из самой стены — тихим и почти бесцветным, чтобы не спугнуть русалку:
— Далее — комната дочери Змеиного Короля, милорд. Залира. Она... ожидает.
Пауза.
— Она почуяла ваше приближение ещё десять минут назад. Её чешуя потемнела от любопытства. Рекомендую быть готовым к её... провокационным вопросам. Она любит проверять границы.
Дверь в её покои уже приоткрыта. Оттуда тянет запахом сухих трав, сандала и чего-то острого, змеиного. Слышен тихий шелест — возможно, это её хвост скользит по каменному полу.
Она уже знает, что вы идёте. И, кажется, приготовила вам встречу.
— Хорошо, оставайся здесь. Я вошёл в комнату.
Дверь бесшумно закрылась за вашей спиной. Комната Залиры погружена в полусумрак. Воздух густой и тяжёлый, пахнет сухими травами, сандалом и сладковатым мускусом.
Она не на кровати. Она на ковре из шкур в центре комнаты, свернувшись кольцами своего мощного змеиного хвоста. Его чешуя переливается в свете единственной лампы — изумрудной, нефритовой, чёрной. Верхняя часть её тела выпрямлена с неестественной, почти змеиной грацией. В руках она держит шахматную фигуру — чёрную королеву. Её пальцы медленно гладят дерево.
— Ты заставил себя ждать — её голос низкий, с лёгким шипящим призвуком. Она не смотрит на вас, а изучает фигуру. — Леонида уже успела рассказать тебе все свои грустные истории? А русалка — показать свои новые блёстки?
Она наконец поднимает глаза. Её зрачки — вертикальные щели в море золота. В них нет страха, только **холодное, оценивающее любопытство**.
— Я чувствую их запах на тебе. Соль... и духи разбитой аристократки, — её язык мелькает, пробуя воздух. — Интересный коктейль. Но здесь другие правила.
Она указывает хвостом на шахматную доску, уже расставленную для игры.
— Сыграешь? Или сразу перейдёшь к осмотру? — в её голосе — вызов. Она проверяет, пришли ли вы как хозяин...
Домашний гарем (Часть 4)