Ага, верю, — фыркнула Кира. — Ладно, не выпендривайся, я угощаю. Две булочки с вишней, два пирожных "Три шоколада", четыре стакана какао, и вот этой даме два гамбургера - один здесь, один с собой заверните! — громко сказала она официантке.
— Кира, не надо…
— Полина, рот закрой, — отрезала та легко, без злости. — Сиди и грейся.
Полина вздохнула и посмотрела на людей за соседними столами. Кто-то смеялся, кто-то листал конспекты, кто-то залипал в телефон. У всех была какая-то обычная жизнь. А у неё руки тряслись от нервного напряжения.
Заказ принесли быстро, менее чем через три минуты.
— Короче, — сказала Кира, отпивая какао. — Вчера я так умоталась, ты не представляешь. Ноги до сих пор гудят.
— Где была? — автоматически спросила Полина.
— На встрече, — Кира хмыкнула. — Такой клиент попался… ну, в смысле, заказчик. Мужик такой... ну... с определёнными… требованиями. Я даже... Короче, мне язык чуть не свело.
Полина подняла глаза. Даже слово «язык» прозвучало слишком многозначительно.
Кира усмехнулась, заметив реакцию.
— А что ты такая, Господи, сразу покраснела? Я же не сказала, что именно делала. Может, пела ему три часа подряд. Может, читала стихи. Может… — она подмигнула, — "выступала устно".
Полина не удержалась и тихо фыркнула от смеха.
— Ты ненормальная.
— Зато не бедная, — легко ответила Кира, кусая своё пирожное.
Они замолчали на минуту.
Полина смотрела на Киру и думала о том, какая она другая: уверенная в себе, лёгкая на подъём и внутренне очень сильная. Никаких сомнений, никаких соплей. Даже когда говорит про "такие" вещи - не краснеет и не стесняется. Как будто это не что-то "грязное". Как будто это просто работа.
— Слушай, — сказала Полина вдруг, — а ты вообще не боишься? Ну… вот этого всего?
Кира посмотрела на неё внимательно и усмехнулась.
— Бояться надо, когда живёшь не своей жизнью. А я живу так, как хочу.
— Но раньше ты же… ну… не такая была.
— Ой, началось, — закатила глаза Кира. — Да, я была конченой! Да! Ну а ты была тихая ботаничка, у которой вечно портфель тяжелее, чем жопа. И да, я была стерва, всех травила, тебя травила больше других, даже поколачивала регулярно.
Полина опустила взгляд. Потом всё-таки набралась смелости:
— Я ведь тогда… — начала Полина. — Мне казалось, ты просто… ненавидишь меня.
— Потому что я реально тебя ненавидела, — просто сказала Кира. — Ты была правильная, вся такая с книжками, вежливая, умная. А я была полным отстоем. Мне казалось, ты издеваешься надо мной своим отличием. Хотя ты просто была хорошая. А я - нет.
Полина молчала.
— Я же тогда специально тебе в рюкзак заливала воду. И в туалете закрыла, помнишь?
— Помню, — тихо ответила Полина.
— И математику я сдам нормально только потому, что ты меня тянула. Бесплатно, между прочим.
— Не совсем, — сказала Полина. — Твои родители мне платили.
— Ну да, — Кира усмехнулась. — Тогда и началось. Да, Господи, я какой только дурью не маялась: курила за гаражами, дралась, бухала и вообще делала всякую херню.
— Воровала телефоны и продавала их на «Авито», — напомнила улыбаясь Полина.
— Бывало, — кивнула Кира спокойно. — И что? Это прошлое.
— А когда тебя забрали…
— В ментовку? — Кира усмехнулась. — Да, родители охренели. Думали, что у них идеальная дочка. А у идеальной дочки в три часа ночи телефон в камере хранения валялся вместе с протоколом за кражу и драку.
— А потом…
— Потом меня "поставили раком" и начали воспитывать, — легко сказала Кира, откусывая ещё кусочек пирожного. — Забрали всё. Телефон,
Под гипнозом