Ну что ж, продолжим мои, возможно, никому не интересные воспоминания. Но раз уж я взялась за это – стоит довести дело до конца.
В тот раз я в образе Господина не задержалась — пара дней переписки, и я удалила профиль. Но идея осталась в голове, крутилась и не хотела отпускать.
Тогда в интернете было множество досок объявлений и тематических площадок: группы, форумы, сообщества любителей БДСМ, доминации, ролевых игр. Всё это жило своей тихой, полуподпольной жизнью.
И я решила попробовать.
Завела новую почту — чистую, без привязки к прошлому. И написала объявление.
О том, что я — строгая Госпожа, имею опыт, не терплю игр и пустых слов. Что жду писем только от тех девушек, кто настроен серьёзно, кто действительно хочет подчинения, унижения, полной отдачи. Текст получился сдержанный, но жёсткий, обращаться со словами я всегда умела. Позже я замечала, что кто-то копировал его почти дословно, лишь слегка меняя имя или детали. Видимо, он звучал убедительно.
Не буду приводить его здесь — он, скорее всего, до сих пор где-то болтается в архивах интернета. А я не хочу оставлять слишком много следов.
Конечно, всё это было чистой фикцией.
Я никогда не была Госпожой. Опыта у меня, если честно, был прямо противоположный — я знала, как подчиняться, как молчать, как принимать. Строгостью я не отличалась — скорее, наоборот: робкая, тревожная, склонная к сомнениям. Но именно в этом и заключалась суть эксперимента: спрятать свою робость и страх за грозными словами.
Дрожа от возбуждения и страха, я отправила объявление на несколько площадок.
И принялась ждать.
Пришло несколько писем.
Со всеми, кто писал с искренним желанием подчиняться, я общалась холодно, отстранённо, не допуская ни тёплых слов, ни личных откровений. Я не показывала себя настоящую — ни страха, ни сомнений, ни даже намёка на то, что за этим строгим тоном скрывается обычная женщина, которая сама когда-то стояла на коленях. Так мне было проще играть роль опытной Госпожи: дистанция давала мне власть, а власть — уверенность.
Одна «дама» особенно выделялась. Она явно любила виртуалить и присылала длинные, почти литературные описания своих игр. Писала, как на работе, в туалете, засовывает себе в зад баллончик лака для волос (или что-то подобное — уже не помню точно), яростно трахает им свою задницу, одновременно вылизывая ободок унитаза, кончает прямо там, на холодном полу, потом вытаскивает предмет из жопы и сосёт его, будто это член. Затем, по её словам, прикрепляла булавкой к соску бумажку с моим именем и делала ещё кучу ужасно развратных вещей — всё ради меня, ради моего одобрения.
У меня были сильные сомнения, что она хоть что-то из этого делала по-настоящему. Она не присылала ни фото, ни видео, ни даже намёка на доказательства. Говорила, что снимает себя на пленочную зеркальную камеру — в те времена камеры в телефонах были ещё редкостью, так что это звучало правдоподобно. Обещала: как только проявится плёнка, пришлёт мне кучу фото.
Но вскоре она просто исчезла. Ни прощания, ни объяснений. Видимо, получила то, что хотела — разрядку, внимание, возможность разыграть свою фантазию перед Госпожой. И ушла.
Были и другие девушки. Писали, просили указаний, предлагали себя. Но с ними как-то не складывалось: то скучно, то фальшиво, то слишком навязчиво. Я быстро теряла интерес и прекращала общение.
Но про одну женщину по имени Марина расскажу особо.
Это была женщина чуть постарше меня — блондинка с курчавыми волосами, небольшой грудью и аккуратными ягодицами. Замужем, с ребёнком лет трёх от роду.
С самого начала она показала нечто редкое: одновременно послушание и характер.
По моему приказу она прислала обнажённое фото — стояла перед
Муж -раб, жена-Госпожа!