конце концов заметил бы, что я не такая уж плотная.
— Он не замечает тебя после восьми парней? Боже мой, девочка, он, должно быть, ничего не понимает.
— Не совсем. Я всегда делаю это незадолго до месячных, так что Брайан ничего не узнает, пока у меня не будет времени восстановиться. Если месячные начинаются слишком поздно, я прибегаю к старой игре с головной болью, пока не восстановлюсь.
— Все еще любишь получать член в зад?
— Конечно.
— Фрэнк попросил меня спросить тебя об этом. Ему всегда нравилось, каким громким становился твой голос, когда он трахал тебя в задницу. Все еще глотаешь?
— Конечно.
— Так когда мы сможем встретиться?
— Я не думаю, что мы сможем.
— Почему нет?
— Во-первых, слишком близко к дому. А во-вторых, Фрэнк останется Фрэнком.
— Что это значит?
— Ты не заметила ухмылку на его лице, когда мы ужинали вместе? Его ухмылка "Я знаю кое-что, чего ты не знаешь"? И это потому, что он трахнул меня двенадцать или тринадцать лет назад. Я даже представить себе не могу, как бы это выглядело, окажись он в комнате с Брайаном сразу после того, как трахнул меня. Ни за что, Элис. Я просто не могу рисковать.
— Что, если бы мы смогли уговорить Брайана поучаствовать?
— Моего Брайана?
Она рассмеялась и сказала: - Ни за что на свете Брайан не подумал бы о свободном браке. Кроме того, если бы мы каким-то чудом смогли уговорить его попробовать, он бы в конце концов узнал, что я трахалась с парнями три года, прежде чем я даже дала ему понюхать. Он также узнает и другие вещи, о которых я не хочу, чтобы он знал.
— Например, что?
— Что мне нравится, когда член у меня в заднице, и что я делаю полноценный минет.
— Ты не позволяешь ему трахать твою задницу?
— Нет. Он может подумать, что был там не первый. Я не могу этого допустить. То же самое и с минетом. Я отсасываю ему, пока у него не встает, а потом мы занимаемся любовью. Он никогда не кончает мне в рот.
Я сидел и слушал, как эти две сучки разговаривают и слово за словом разрушают мой брак. Я сам удивился, что не вскочил и не побежал на кухню. Я должен был быть полон возмущения и злости, но по какой-то странной причине этого не произошло. Вместо этого я почувствовал грусть. Грустно, что я потратил больше шестнадцати лет своей жизни на изменщицу-шлюху. Женщина, которая, очевидно, не смогла бы полюбить меня, если бы не могла делать со мной то, что я слышал.
Говорят, что любовь нельзя выключить, как выключают свет, но я могу сказать вам, что это не так. Моя любовь к Тэмми умерла в течение десяти минут. Всего за десять минут я перешел от "я бы умер, защищая ее" к "Я не могу дождаться, когда смогу помочиться на могилу этой шлюхи".
Когда я услышал, как она сказала: - Мне нравится, когда член у меня в заднице, - я вскочил со стула и был готов ринуться на кухню, но сдержался и сел обратно. Ущерб уже был нанесен, и криками, руганью с оскорблениями этого не изменишь. Что мне нужно было сделать, так это успокоиться и решить, что делать дальше.
Я знал нескольких парней, которые пережили развод, и в каждом случае это всегда был муж, который оставался изнасилованным и истекал кровью, когда все заканчивалось. То, что мы с Тэмми расстанемся, было само собой разумеющимся, но это не обязательно должно было закончиться в тот конкретный день.
ночь на пляже