Нет. Он был хранителем. Хранителем её неведения, её спокойствия. И он унесёт этот секрет с собой в могилу, как уносил, должно быть, и многие другие.
А Макс.. мой глупый, виноватый Макс.. теперь точно забудет о своих праведных порывах «остепениться». Он будет слишком благодарен Артему за прощение, чтобы снова перечить мне.
И что же в итоге? Результат был. Медленно, неумолимо, события развивались в нужном ей направлении. Артем видел её. Видел обнажённую, страстную, вожделеющую именно его. Он слышал, как она кричала его имя. Она держала его член в своей руке, чувствовала его пульсацию. Ей удалось даже чуть-чуть, кончиком языка, попробовать его на вкус — солёный, живой, обещающий.
Саша откинулась на спинку дивана, гордо улыбаясь. Она мысленно выстраивала следующие, ещё более мелкие и изощрённые шаги. Ту самую паутину, где каждая нить будет мягко, но неотвратимо тянуть Артема к ней. К тому, чтобы он сам, добровольно, в какой-то момент перестал сопротивляться.
Её самолюбие, её тщеславие парили на головокружительной высоте. Она не просто играла в людей. Она переписывала реальность, подчиняя её своей воле. И этот успех, эта власть над чужими эмоциями и судьбами, была для нее самым сильным наркотиком. Игра продолжалась, и она была уверена, что в конечном счёте поставит мат.
Кузина