очередь, Исельта дарила ему свою нежность, но не как равная, а как милостивая повелительница. Её ласка была наградой, её улыбка — величайшей наградой. Она доверяла ему свою жизнь, свою честь и своё сердце, зная, что он, как никто другой, защитит то, что ему дороже собственной свободы и жизни.
В этом странном иерархическом укладе, сотканном из «жестокой нежности», они обрели свою собственную, совершенную гармонию. Он нашёл высшее предназначение в служении, она — абсолютную уверенность в преданности. Их союз был союзом не равных, но дополняющих друг друга половинок, где воля одной стала законом, а покорность другого — силой. И в этой любви, где он был рабом-хранителем, а она — Госпожой-вдохновительницей, они обрели тот самый покой, который был крепче любого мира, добытого мечом.
Первая линейка