контакта. Я все равно не увидела бы его лица. Но сама эта разновидность, это грубое, неотшлифованное мужское начало, так контрастирующее с ухоженной нежностью первого, возбуждало меня еще сильнее. Это было разнообразие, пиршество ощущений, и я была готова вкусить от каждого блюда.
В назначенное время мы с Гришей приехали к торговому центру. Увидев его привычно-недовольное, скучающее лицо, я, стараясь говорить максимально естественно, попросила его подождать меня в машине.
— Я быстро, одно платье посмотрю, которое вчера приметила. Он с радостью, почти с облегчением согласился, уже доставая телефон, чтобы погрузиться в мир новостей или игр. На этот раз я даже не стала делать вид, что меня интересуют магазины. Мое тело, мое сознание были настроены на одну единственную волну. Я прошла через яркий, шумный атриум, не замечая витрин и людей, как торпеда, несущаяся к цели. Повезло, в туалете было тихо, пахло хлоркой и искусственной свежестью. Сверившись с инструкцией, я без колебаний направилась в крайнюю кабинку. Заходя внутрь и щелкая замком, я услышала сдержанное движение за стенкой, и по спине пробежали мурашки, мой любовник уже там, ждет. Присев на холодную крышку унитаза, я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь в коленях. Я проверила замок еще раз, закрыто. Игра началась. Вентиляционная решетка с той стороны едва заметно дрогнула. Мои пальцы, будто движимые собственной волей, поддели хлипкий пластик ногтями, и вот он - проем, портал в другой мир. Я убрала решетку со своей стороны. И в образовавшееся отверстие, медленно, почти нерешительно, просунулся он. Пока еще вялый, но уже внушительный, обещающий стать монстром желания. За целый день я успела нагулять такой аппетит, что любое промедление казалось пыткой. Уговаривать меня не пришлось ни секунды.
Я наклонилась, и в следующий миг он был у меня во рту, живой, теплый, быстро наполняющийся кровью, набирающий силу и упругость. О, Боже, как же это приятно чувствовать, как в тебе, благодаря тебе, рождается эта мощь, как он набухает, становится твердым, как камень, и понимать, что именно твои губы, твой язык, твое дыхание катализатор этого превращения. Я не стала спешить. Я позволила себе роскошь растянуть удовольствие. Язычком, легкими, едва заметными движениями, я начала водить по его нежной уздечке, чувствуя, как он вздрагивает в ответ. Я изучала его, как слепой изучает лицо. Кончиком языка я скользила по вене, ощущая ее пульсацию, исследовала форму головки, пробовала на вкус его кожу - соленую, мужскую. Я составляла в уме карту его удовольствия: вот здесь он замирает, здесь его дыхание сбивается, а вот это движение заставляет его чуть слышно кряхтеть. Я была не просто исполнительницей; я была исследовательницей, гурманом, наслаждающимся редким блюдом. Поняв, что игра зашла слишком далеко и он вот-вот сорвется, я перешла к более активным действиям. Я начала насаживаться на него, открывая горло, погружая его все глубже и глубже, чувствуя, как он упирается в небо, заполняя собой все пространство. И снова, как и в прошлый раз, знакомый финал, его тело напряглось за стенкой, он издал глухой, сдавленный стон, и я почувствовала, как его член вздрагивает у меня во рту, выпуская порции густой, теплой жидкости. Сладковатый, почти фруктовый вкус стал для меня неожиданностью. «Он подготовился, с удивлением подумала я, ел ананасы или что-то еще, чтобы сделать свой дар приятным для меня». Эта маленькая забота, это внимание к деталям тронули меня какой-то извращенной нежностью. Спермы было немного, и я легко с ней справилась, сглотнув, задержав на мгновение этот новый вкус на языке.
Я закрыла отверстие решеткой и села, обхватив колени руками. Тело
Тёмка