вгонял хуй в громко чавкающую пизду дочери, когда, наконец, выстрелил и накачал её матку папиной спермой. Вытащил хуй и положил его в ложбинку меж её шикарных полужопий, медленно водя между тугими булками, пока остатки густого крема вытекали на её милую попку и стекали по расщелине!!! Неосознанно он снова вставил хер в свежеоткрытый анус и одним славным толчком засадил дочери по самые яйца, позволяя хую мягчеть в восхитительной тесноте, пока она тихо хныкала, эротично виляя попкой, потираясь ей о его пах.
Брэд думал только о том, как залить густым ебучим кремом горячую мамину пизду. Она так хорошо доила ей его огромный хуй, что он «взорвался» внутри, не дав ей сказать ему «вытащи». Застыл, пока мощные струи оплодотворяли мамину распаханную борозду. Спермы было столько, что она хлынула вокруг всё ещё долбящего ствола. Наконец он обмяк и рухнул на пол, выдернув толстый конский хуй с громким чпоком.
— Ну вот... теперь у меня доказательство, насколько вы на самом деле близкая семья, — сказал Джек. Вынув кассету, он показал её всем: — Если хоть подумаю, что вы проболтались — вам конец! Разошлю плёнку всем, кого знаете, и даже тем, кого не знаете! Ведите себя спокойно — и я тоже буду!
С этими словами Джек подхватил мешок и выскользнул через заднюю дверь в ночь.
Всё ещё голая, вся перепуганная семья обнялась и натянула пижамки. Четыре утра, пора поспать, только теперь они все знали: отныне любая кровать будет на четверых!
Одна беседа...