я сел на диван. В её затуманенных глазах мелькнуло понимание. С новой смелостью она двинулась, оседлав мои член, опускаясь на меня с истошным наслаждением. Затем она взяла всё под контроль, её руки легли мне на плечи, бёдра двигались в идеальном ритме. Она скакала на мне с яростной, прекрасной страстью, запрокинув голову, её тело – симфония плавных изгибов в дневном свете. Наблюдать за ней, чувствовать её – всё это было моей погибелью. Через несколько минут она снова закричала, её внутренние мышцы ритмично сжались вокруг меня.
Но я не закончил. Я осторожно поднял её и поставил на четвереньки на мягкий ковёр перед камином. Я опустился на колени позади неё, упиваясь видом её, предложенной мне. Я вошёл в неё сзади, на этот раз глубже, и начал серию мощных, энергичных толчков. Она отвечала на каждый толчок, наши тела сталкивались в неистовом, идеальном ритме. Мы были вне слов, общаясь на языке вздохов, стонов и общего обжигающего жара.
Её третий оргазм спровоцировал мой собственный. С гортанным стоном я вошёл в неё в последний раз, изливая в неё свою сущность, моё тело содрогалось от такого сильного наслаждения, что казалось, будто душа покидает меня.
Я рухнул рядом с ней, прижимая её к себе. Мы лежали на полу, переплетённые, наши сердца бешено колотились в унисон друг другу. Тишина, вернувшаяся в дом, была совершенно новой. Она не была пустой или одинокой. Это была мирная, умиротворённая тишина, гудящая от последствий истины, наконец-то высказанной не словами, а нашими телами.
Она нежно провела пальцем по моим губам, ее взгляд был мягким и полным любви, которая преобразилась ужасающе и прекрасно.
«Что мы наделали?» — прошептала она, но в её голосе не было сожаления. Только удивление.
Я поцеловал её в лоб, прижимая к себе. «Мы вернулись к жизни, мама», — прошептал я в ответ. И впервые за долгое время, в этой новой, глубокой тишине, наконец-то почувствовал, что мы вернулись.
Скатываясь вверх. Часть 1