они уже накурятся! Но тут совершенно наглое предложение от двух хилых и сильно подвыпивших "орлов" с выколотыми перстнями на пальцах - оставить девушку, а вот самому бежать без оглядки. Я бы раньше так и сделал, но...
— Хорошо, я ухожу, - эти орлы заржали, а Алла крепко вцепилась мне в руку.
Сделав вид, что вроде я поворачиваюсь, чтобы бежать обратно, я изо всей силы да с разворота врезал портфелем ближнему, прямо в висок - он упал как подкошенный. Похоже на нокаут! А вот второму я от всей души врезал носком ботинка прямо в его ширинку. Он тоже упал, разинув в беззвучном крике рот, прилёг в позе эмбриона и затих. Похоже сильный болевой шок! И теперь он совершенно точно уже больше никого из милых дам не изнасилует! Во всяком случае очень долгое время!
— Алла, идём дальше, они сегодня решили тебя не изнасиловать. Им сейчас не до тебя, красавица Алла. Похоже они решили лечь поспать. Хотя прохладно, но в них полно алкоголя, не простудятся... А у тебя в портфеле гантели, что ли, - она кивнула.
Алла явно была в шоковом состоянии и покорно тащилась за мной. Она дрожала всем телом, словно её бил озноб, да не в состоянии произнести ни слова, точно находясь в полуобморочном состоянии. И смотрела на меня глазами "по пятаку"...
И только в её однокомнатной квартире на втором этаже, снятой для неё гороно, она пришла в себя. Прижавшим всем телом, как это умеют делать девушки, она закинула свои горячие руки мне на шею и сладко меня поцеловала:
— Саша, милый, как ты смог их побить... Эти урки постоянно грозили мне и сегодня точно хотели... - она замолчала, вновь обняв меня. И мы слились в поцелуе.
Мягкие, податливые губы пошли навстречу, раскрылись, как бутон, позволяя проникать языку внутрь, нежно лаская сладкие уста, вырывая из её груди тихий, протяжный стон, очень похожий на мурлыкание кошки. Я погладил её по груди - Алла тихо ахнула...
Я, взяв её на руки - как тяжела эта великолепно сложённая юная женщина, уложил Аллу на кровать, короткая юбка задралась и я нагло стал целовать её стройные ножки и её щелочку сквозь трусики. Какая она сладкая! А затем... Пальцы ухватились за резинку трусиков, впившуюся в тело, и потянули вниз.
Тонкая ткань, скатываясь рулончиком, заскользила по бедрам, обнажая небольшой плоский животик, с ярко красной полосой, оставленной тугой резинкой трусиков. Вот трусики белой птицей полетели на стул. Затем её круглые колени разошлись в стороны и я вовсю впился в её заманчивый бутон. Как чудесно пахла эта совсем молодая сейчас невероятно возбуждённая женщина. Под ласками моего язычка её клитор выполз из-под своего капюшончика, чуть надулся и вскоре Алла так неожиданно для меня пронзительно закричала.
— Аллочка, тише, ты что? - Сашок, милый, я не могу, я такого ещё не испытывала, мне было так сладко и так волнительно... Я вся теку... Как мне чудесно... Поласкай меня ещё... Ой, я сейчас опять буду кончать, - мне на язык брызнула пахучая струйка... Она вновь закричала! Но вот она вроде опомнилась и громко шепчет:
— Иди ко мне скорее, мой Саша, я очень хочу!
Легкое движение бедер, и вырвав из её груди тихий крик, я ворвался в неё, словно диверсант в логово врага. Страсть делала нас совершенно безумными. Я остался у Аллы до утра. Нежность и ласка сделали из Аллы просто безумную - давно у неё не было мужчин, её жених бросил девушку и она очень страдала. Но вот сейчас она мне громко шептала:
наказание за воровств