— Будь ты проклят! — возмутилась Пенни. — Ты думаешь, я... Ты думаешь, я шлюха или что-то в этом роде?
— Нет, я бы не сказал. Я думаю, что ты девушка, которая возбуждается, когда чувствует себя беспомощной. Если ты ничего не можешь сделать, то, что бы ни случилось, это не твоя вина, верно?
— Будь ты проклят! — сказала она еще раз.
— Держу пари, если бы я снова прижал тебя к себе, прямо сейчас, ты бы показал мне свои сиськи, — заявил я. — Я мог бы это сделать, но сейчас я слишком измотан. Так почему бы тебе просто не притвориться, что я это делаю, и все равно показать мне.
— Ты сумасшедший, — замотала головой Пенни.
— Давай, — сказал я. — А потом я расскажу тебе о твоей сестре.
— Почему я должна поверить тебе сейчас?
— Потому что ты этого хочешь, — сказал я. — Ну давай же.
Я похлопал по полу рядом с собой.
— Почему бы тебе не лечь здесь и не притвориться, что я снова одолел тебя. Прижав тебя. Или, еще лучше, что я тебя связал. Разве тебе это не понравится?
— Связал меня, — повторила она. Дыхание ее участилось.
— Да, сильно и плотно, — описал я ей. — А значит, ты вообще не можешь двигаться. Ничего не можешь сделать.
Она заворожено смотрела на меня и не двигалась. — Это безумие, — повторила она.
— Просто ложись. Давай, — я снова похлопал по полу рядом с собой.
Она подошла ближе. Затем она издала негромкий стон и легла на спину.
— Вот так, — сказал я. — Вытяни руки над головой.
Я помог ей, закинув ее руки за голову, вытянув их и скрестив в запястьях.
— Сейчас ты связана таким образом. И руки, и ноги. Вся вытянулась. Растянутое веревками беспомощное тело. Ты не можешь пошевелиться. Каково это?
Она легонько застонала.
— Итак, — сказал я. — Если бы я задрал твою рубашку, чтобы посмотреть на твою грудь, ты бы ничего не смогла с этим поделать. Верно, Пенни?
Ее груди быстро поднимались и опускались под тонким свитером. Я видел, как она закрыла глаза, а затем снова открыла их.
— Да, — выдохнула она наконец.
— Хорошо, — одобрительно сказал я. И, пригнувшись к ней, я ухватился за низ ее толстовки и медленно потянул ее вверх. Пенни не двинулась с места.
Грудь у нее была красивая, не такая большая как у сестры, но красивая и круглая, как и ее рот, и маленькие розовые соски торчали.
— О, красивые сиськи, — сказал я, наклонился и взял одну из них в рот. Пенни издала грудной стон. Я пососал эту грудь, облизал сосок, затем перешел на другую сторону. Она снова застонала. Я проделал это пару раз, двигаясь вперед и назад, а затем немного опустился и поднес руки к пуговицам ее джинсов.
— Подожди, — попросила Пенни. — Нет...
— Ты связана, Пенни, — напомнил я ей. — Не забыла? Ты ничего не можешь сделать.
Я расстегнул пуговицы, затем двинулся еще ниже и начал стягивать джинсы с ее бедер. Пенни стонала. Но она не двинулась с места.
Я снял с нее туфли, а затем стянул джинсы до конца, до самых ног и до ступней. Вместе с ними пришли ее трусики. Я посмотрел на ее милое соблазнительное обнаженное тело. Ноги у нее были хорошие, а аккуратная коричневая полоска лобковых волос оттеняла белую кожу. Теперь ее глаза были закрыты. Она все еще стонала.
?Как я стала рабыней?