Солнце ласкало мою кожу, пока я сидел и слушал их разговор. Несколькими часами ранее я вышел из спортзала и пробежал свои три мили. На остаток дня у меня были планы на отдых и общение с друзьями. Если бы я не был в первом дивизионе, я бы подумал о том, чтобы закурить.
— Нет, он кусок дерьма. Серьезно, я просто не понимаю твоего отношения к изменщикам и брошенным детям и щенкам. Он бросил свою семью. Посмотри, как они теперь живут... При этих словах Илзе густо покраснела, осознав, что сказала это о моем доме при мне.
Газонокосилка только что была убрана, и аромат свежескошенной травы, смешанный с запахом хлорки, навевал обещания барбекю, вечеринок, купания и бесконечного лета. Одной ногой мы все еще были в детстве, а другой - в пугающей неопределенности взросления. Это было пьянящее время, когда у нас были преимущества и того, и другого.
С легкой покорной улыбкой я откинулся на спинку шезлонга:
— Все в порядке. Ты права. Наш дом маленький, в неблагоустроенном районе, и у нас не так много удобств, но зато чисто, все работает, зимой тепло, а летом прохладно. Пока девочки не закончат школу, что нам еще нужно?
В нашем доме жила моя семья: мама, мои сестры и я. Дом не был роскошным, но в целом нас устраивало.
Мы лежали на шезлонгах у бассейна на заднем дворе дома родителей Арабель, или для друзей сокращенно - Ара. Рядом со мной стояли шезлонги с моими лучшими друзьями: Арой и Илзе. Отец Арабель был замечательным человеком. Он стал для меня как родной дядя после того, как мой отец бросил нас, что было еще до моего знакомства с его дочерью Арой. Он тренировал нашу команду в младшей лиге и всегда находил, что можно поручить мне сделать по его дому и заплатить мне за это гораздо больше, чем стоила моя работа; и часто вел беседы со мной о мужских делах.
Проблема Ары заключалась в том, что ей было трудно понять, как вообще другие отцы могут быть не такими порядочными, как ее папа, и поэтому не понимала своего счастья иметь у себя такого отца.
Она продолжила свой спор с Илзе. Они были такими с детства. Одним из преимуществ того, что мы были лучшими друзьями, была возможность спорить между собой без злобы.
— Послушайте, все, что я хочу сказать, это то, что не следует судить о нем по каким-то ошибкам. Конечно, то, что он сделал, дерьмово, но, возможно, у него были на то свои причины, или, может быть, он жалеет сейчас об этом, или что-то в этом роде.
Я вставил наушники в уши, когда Илзе ответила ей: - Угу. Он змея. Отвратительная. Если хочешь, оправдывай его сомнения, это одна из причин, по которой все тебя любят, но ты ведешь себя наивно. Ты всегда думаешь обо всех только самое лучшее. В нем нет ничего хорошего. Он просто скопище плохого.
Прибавив звук, я лежал на солнышке. Для меня мой отец был просто папой. В детстве не задумываешься о чертах характера своих родителей. Судя по тому, что о нем говорила мама, и по тому, что я узнал от других людей, он был очаровательным. Это было то, что выделяло его из толпы. Он знал, что, как и когда сказать, чтобы получить то, чего он хотел. Пока я, его десятилетний сын, его восьмилетняя и шестилетняя дочери и жена, которой было за 30, не стали для него обузой или же не стали для него менее привлекательными, - он был с нами.
Фирма