заставил ее кончить, но мог сделать кое-что другое. Атея была права: ее тугая попка была для него большим искушением. Но она была права и в том, что он никогда не поддастся этому темному желанию. Она была слишком маленькой, и, пока он хоть как-то контролировал себя, он никогда не причинил бы ей боль. Но он мог испытать ее совершенство. В конце концов, ее совершенство для него было для Атеи доказательством того, что кто-то создал ее такой.
Когда его пальцы покинули ее киску и скользнули между тугих ягодиц, глаза Атеи вспыхнули, а взгляд мгновенно прояснился. Когда ее подозрение оказалось верным, и кончик указательного пальца Робана дразняще обвел ее крошечную попку, она застонала, осознав его значение.
— Клянусь, если ты докажешь, что это так и сработает, кому-то придется умереть.
Сказав это, она зарылась лицом в шею Робана. Ей больше не хотелось быть правой. Почему-то ей казалось, что такой уровень «совершенства» будет очень неловким, если не сказать унизительным. Атея попыталась расслабиться и думать о наименее возбуждающих вещах, и в памяти всплыл образ военачальника Йохиаса.
Робан восхищался попкой, которую ласкал. Попка Атеи была небольшой, как и вся она, но идеальной формы, опять же, как и вся она. Он не знал, может, она права и кто-то сделал ее для него, но если это правда, то он никогда не сможет на это обижаться.
Когда влажные пальцы Робана стали более настойчивыми и начали нежно массировать ее анус, к образу толстого, отвратительного военачальника присоединились манящие фигуры двух стройных обнаженных жриц, и его цель была достигнута. Мгновение спустя военачальник покинул сценарий, и остались только жрицы, деловито наслаждающиеся друг другом.
О том, что Атея все больше возбуждается, можно было судить по растущей влажности на животе Робана. По тому, как она напрягала мышцы бедер и задницы, он догадался, что она не очень-то хотела, чтобы это испытание прошло успешно. С другой стороны, Робан, естественно, получал огромное удовольствие от возможности поиграть с ее идеальной, миниатюрной попкой. Кроме того, он считал, что необходимо немного отомстить. Ее привычка обвинять его в том, что он не мог контролировать, немного раздражала.
Нет, она не хотела этого. Она не позволяла проникнуть в ее задницу и сжимала свою крошечную попку, чтобы заблокировать вход, но постоянный массаж ослаблял ее анус. Еще хуже было ослабление сопротивления ее разума. Каждый раз, когда дразнящий палец усиливал давление, она сжимала мышцы в ответ, но воображение позволяло пальцу пройти через ее тугое отверстие. Ее собственный разум уже насиловал ее попку и наслаждался этим. Где разум, там и тело, и Атея это знала.
Робан услышал жалкое хныканье Атеи и почувствовал, как расслабилась ее плотно сжатая попка. Он был рад, что Атея прижалась лицом к его шее, и поэтому ему не нужно было скрывать широкую ухмылку, когда он вводил указательный палец в ее крошечную попку. Он делал это медленно, и не только потому, что, зажатая или нет, эта дырочка была чрезвычайно тугой, но и потому, что наслаждался каждой секундой ее капитуляции.
По мере того как палец Робана медленно входил в ее попку, хныканье Атеи сменилось протяжным стоном.
— Как же я ненавижу быть правой на этот раз, - простонала она.
Атея приподняла бедра и раздвинула колени, что означало конец ее сопротивления. Она также внезапно оторвала лицо от шеи Робана и посмотрела на него. Робан не успел скрыть ухмылку.
— Тебе понравилось, да? Конечно, тебе понравилось, ты же чудовище. Ты получил удовольствие, теперь заставь меня кончить, а потом трахни меня, и я не имею в виду мою задницу. Я получила свое
Издевательство над мужем