Она опустилась, поднимая противовес весов – черный шар. Как только чаша коснулась столешницы, стол окружила стена теней. Тени распространились по залу, застыли, и пятьсот двадцать четыре облаченных в сталь воина столкнулись с армией света.
— У меня тоже есть армия, Вермураки. Так пусть же тьма сразится со светом, - объявил Робан.
Вермураки подняли оружие, и боевые кличи эхом разнеслись по залу, когда они обрушились на свои блестящие цели. Вслед за ними раздались испуганные крики детей, такие же громкие, как и боевые кличи. Балхор достал из-под мантии меч и уже собирался присоединиться к драке и крикам, но чья-то рука схватила его за горло и заглушила его вопль. Он был поднят с земли, и его меч со звоном упал на пол, когда он взглянул в глаза Робану.
— Обещаю, там, куда ты отправишься, будет только тьма. Ничего доброго, ничего злого, просто ничего.
По руке Робана и руке, схватившей Балхора за шею, пробежало черное пламя, но все, что увидел бог подземного мира, - это темную пустоту в его глазах. Он ничего не чувствовал, пока черное пламя охватывало его. Он ничего не видел, не чувствовал ни запаха, ни вкуса, не слышал ничего, даже голоса сестры.
— Не забирай его у меня, я не могу без него. Он мой брат, часть меня, - умоляла Мессайя.
Робан услышал ее.
Атея отняла руки от глаз и осторожно открыла их. Все еще полуослепшая от взрыва света, она смотрела на холм и поле перед ним. Она увидела тысячи тел, устилавших землю. Восставшие мертвецы пали, больше не ходя и не ползая, не идя за ней.
— Спасибо, брат, - прошептала она.
— Атея... - ответил кто-то, но это был не ее брат, -. ..скажи нам, что делать.
Она наблюдала за окружающими ее людьми. Гиллин, фузан Огузи, Хассика и Дженайя, даже Горн поднялся на холм. Они выглядели растерянными, испуганными и беспомощными, ожидая, что она выведет их из беды.
— Возвращайтесь к своим людям. Вы можете еще повоевать или просто отдохнуть. Мне нет дела до войны, может быть, завтра мне будет снова не все равно – если будет завтра. А теперь оставьте меня, мне нужно поговорить с кем-нибудь еще.
Они ушли, все еще напуганные и растерянные, но теперь в них были и разочарование, и гнев. Она отказала им. Они не знали, что она не может вести их за собой. Атея не знала дороги.
— Он не умер. Он не может умереть и вернется к нам. - Денисса не уходила.
— Если ты знаешь будущее, то скажи мне, что делать, потому что я не знаю, - ответила Атея, не злясь, просто устало.
Она оставила Дениссу стоять одну на склоне холма, испуганную, растерянную и беспомощную, как и все они. Атея пошла дальше: Денисса была не той, с кем ей нужно было поговорить. Менджа сидела, прислонившись спиной к Боско, который дремал позади девушки. При приближении Атеи она не подняла глаз, видимо, была слишком занята изучением расположения камней на земле. Атея села рядом с ней, но только Боско заметил ее присутствие. Его уши подергивались.
— Расскажи мне все, что я хочу знать, - сказала Атея. – Пожалуйста, - добавила она, когда Менджа не ответила.
— Атади сказал, что тебе не нужно знать все, - ответила Менджа, ее голос звучал нерешительно, а взгляд по-прежнему был устремлен на землю.
— Отвлекись от камней и посмотри вокруг. Ты видишь своего отца? - со вздохом спросила Атея.
Менджа не подняла глаз. - Он вернется, - прошептала она.
Первый урок любви для Марины