посмотрела на Атею, сидящую рядом, и улыбнулась. В ответ она получила короткий кивок и поднялась со стула.
Кассия сошла с подиума. - Я не вижу твоего супруга, Инжонтаса. Не вижу и Хора, Малдурина или Балхора. Я не ожидала их, и была бы очень удивлена, если бы пришли моя мать, Фея, и ее супруг Коинтас, но мне интересно, где Ниоме. - Она задумалась, бродя среди преклонившихся богов. - О, как невежливо с моей стороны! Конечно, вы можете встать, - сказала Кассия, когда никто не отреагировал.
Когда боги поднялись, Ипохоне улыбнулась Кассии. - Как старшая, ты должна быть снисходительна к молодежи. Я и мои братья и сестры в этом плане потерпели ужасную неудачу. Особенно те, о которых ты упомянула. Они не сдадутся, но Фея попросила меня сказать тебе, что она предлагает мир. С Ниоме дело обстоит иначе. Она первая перестала сражаться со своими детьми. Она здесь, и ее уже заставили подчиниться своей новой внучке. Именно поэтому Менджа не сидит с вами и не смотрит на нас свысока, но я уверена, что они скоро присоединятся к нам. Тогда, возможно, Атея должна будет уступить свое место на коленях у Робана Мендже. Как я уже сказала, мы должны быть снисходительны к нашей молодежи.
— Давай не будем судить, кто должен быть более снисходительным, ты или мы, твои дети, - ответила Атея. Лениво погружаясь глубже в объятия Робана, она продолжила:
— Я подумала о нашей ситуации. Наша главная проблема, похоже, заключается в расстоянии, которое возникло между нами. У нас так мало общего здесь, на Калмире. Это должно измениться. Мы приветствуем вас обратно в нашем кругу. Я хочу, чтобы вы все вернули себе свои храмы, - сказала Атея с улыбкой, и боги и богини ответили ей улыбкой. - Поскольку бывший храм Гании также освободился, а он и так никогда не принадлежал ей, он будет посвящен новому божеству. Его символом является золотое солнце, круг, разорванный горящим треугольником. Храм будет посвящен Судьбе. Вновь назначенная и наиболее преданная Денисса, верховная жрица Судьбы, будет лично курировать все дела, касающиеся этой новой объединяющей религии.
Громкий женский писк прервал речь Атеи, но только на мгновение.
— Есть два новых фундаментальных религиозных догмата. С этого дня каждая жрица-ученица будет проходить тщательное испытание в храме Судьбы, прежде чем она сможет быть рукоположена в жрицы. Каждая верховная жрица будет участвовать в ежегодном ритуале, чтобы оставаться в хороших отношениях с Судьбой, - торжественно провозгласила Атея.
Все боги и богини, стоявшие на рыночной площади, смотрели на Атею, лишенные дара речи. Одна из богинь громко прочистила горло, восстанавливая равновесие.
— Ты же помнишь, что у нас есть и мужчины-священники, не так ли? - Эбора выглядела немного напряженной, когда задавала свой вопрос. Было непонятно, вызвано ли ее напряженное выражение лица сдерживаемым гневом или же она пыталась сдержать смех.
— Конечно, я думала об этом. Надеюсь, я смогу убедить мою дорогую подругу Айферу взять на себя обучение молодых священников во имя Судьбы, - ответила Атея.
Другая женщина кашлянула, чтобы прочистить горло, но в веселых, сверкающих глазах Айферы не было и следа гнева.
— А как насчет богини, которая хочет принять участие в ритуале, чтобы заслужить благосклонность Судьбы? - спросила Ипохоне с томной улыбкой на лице.
— МАМА! - мелодичным дуэтом закричали Яне и Айфера.
— Не называйте меня мамой! Что с вами стало, люди? Я - богиня любви, и поверхностная мораль людей не имеет надо мной власти, - яростно отругала своих дочерей Ипохоне.
Получив заслуженное наказание, Яне и Айфера опустили глаза и замолчали. Теперь боги
Семейная история (эроповесть, часть 18)