Ленкин голос: “Заходите, я уже кофе поставила”. Я привык. Почти.
В то утро я проснулся в тишине. Не было обычного звона ложек, не было смеха. Только лёгкий запах кофе и чего-то горячего. Я вышел босиком, в одних трусах, и остановился в дверях.
Лена стояла у плиты спиной ко мне, растянутая футболка и такие же домашние шорты. Димка и Славка уже сидели за столом. Старший вовсю уплетал яичницу, запивая кофе, младший потянулся за солью, потряс солонку и обнаружил, что она пуста.
— Теть Лен, а где у вас соль? – сказал он.
— Опять кончилась?
— Да, ни грамма нет – ответил парень.
— Сейчас, погоди – жена потянулась, соль была на верхней полке.
Слава встал и подошел к Лене и встал сзади, не коснулся, просто встал так, что тень от его тела упала на неё. Лена замерла с рукой на полке, секундное замешательство.
На мгновение он прижался всем телом сзади, жена молчала, но делала вид, будто не замечает того, что происходит. Слава взял банку и отступил.
— Спасибо, теть Лен – поблагодарил он.
— Мне-то за что – чуть нервно улыбнулась она – сам же взял.
— Вам можно и просто так сказать спасибо, вон вы нас кормите.
— Тогда пожалуйста. - Лена нервно поправила майку и повернулась к плите, мне показалось, что щеки её чуть порозовели.
– Доброе утро, – решил я обозначить свое присутствие.
Она обернулась и улыбнулась – привычно, спокойно.
– Доброе, соня. Блины почти готовы или ты хотел яичницу? —спросила Лена, голос её чуть дрогнул.
Славка молча кивнул мне и буркнул под нос “Доброе утро”.
– Доброе утро, дядь Сереж. – Димка был более красноречив.
Я сел за стол, взял кофе и впервые за всё лето не смог проглотить ни глотка. Через пару дней этот случай забылся, и все стало, как всегда, как мне казалось.
Через несколько дней все опять стало как прежде, я снова копался в сарае, чинил забор, таскал дрова. Димка и Славка приходили почти каждый день: то доску подержать, то гвозди подать, то просто “заглянуть, не нужно ли чего”. Сильные, быстрые, вежливые.
С Леной они держались ровно: “теть Лен”, “можно воды?”, “спасибо”, “пожалуйста”. Тот вечер на веранде, когда мне казалось, что воздух между ними звенит, постепенно стёрся. Показалось, решил я. Усталость, жара, таблетки. Про кухню. Я убедил себя, что там вообще ничего не было, просто быт.
***
Весь день мы втроём разбирали старый прогнивший забор у бани. Лето стояло жаркое, рубашки мы сняли ещё до обеда, и к вечеру все трое были в пыли и поту. Парни работали молча, но споро: Димка пилил, Славка таскал доски, я только показывал, куда что класть.
Лена, одетая в легкий сарафан, бегала по участку, пыталась помочь, приносила воду, холодный квас. Во второй половине дня жена утомилась и просто сидела на ступеньках дома, пила чай и смотрела куда-то вдаль, взгляд был задумчивый, она была явно не здесь, а где-то очень далеко.
— Теть Лен – спросил старший.
— Да, что – встрепенулась она.
— Можете дать попить?
— Конечно – Лена устало поднялась и хотела пойти в дом за водой, но парень её остановил.
— Нет, теть Лен, вы устали, вон у вас чай в руках, мне пару глотков.
Лена развернулась и подошла к Диме, протягивая стакан, тот уже потянулся, но, глянув на свои грязные, почти черные от работы руки, одернул.
— А можете меня напоить? – попросил парень.
— Ты что, Дима, ты же немаленький, сам можешь. – улыбнулась она.
Чужая бабушка.