взор. Мы сели напротив друг друга и налили вина. Ее видневшиеся в разрезе халата толстые сиськи не могли меня отпустить. Я и болтал с ней, и глазами поедал ее шикарную грудь.
Как только мама разрезала торт и положила кусок себе на тарелку, я замер.
— Спасибо за труд, за внимание и за торт, знаю, он как всегда вкусный, — сказала мама и положила кусочек себе в рот.
В этот момент член сразу встал в штанах, и я смотрел, как мама ест и ест мой чудо-торт с начинкой. Она немного облокотилась на стол, и ее сиськи стали виднеться еще больше. Растяжки и морщины на ее вымени перед моими глазами сделали свое дело, и я ощутил, как сперма стала выделяться с члена, который стоял в моих штанах и до которого я не мог почти дотронуться. Я пялился на мамину грудь и вдруг ощутил, как сперма все-таки полилась мне в трусы. От того, что я кончил, я как-то неестественно скривил, видимо, лицо.
— Что такое, сынок, все хорошо? Может, пойдем в зал и посмотрим телевизор, поболтаешь со старушкой-мамой? — ласково спросила меня мать и молча пошла в зал.
Я тоже встал и прошел на ее диван. Она села рядом, закинув ногу на ногу, и тем самым оголила часть бедра. Ее нога, полная, с шикарной формой и с легким целлюлитом, начала сводить меня с ума. Я сидел, слушал ее, но мысли не давали покоя. Я смотрел на ее сиськи, немного шатавшиеся под халатом, на ее бедра и ощущал лишь, что хуй живет своей жизнью в моих трусах. Я понимал, что мама наконец-то получила порцию моей спермы себе в живот и что, считай, я ее выебал в рот. От этих думок я понял, что мне срочно надо подрочить.
Отойдя в туалет, я кое-как помыл хуй от спермы. Трусы пришлось не трогать, а остаться в обконченных до конца вечера, пока не приеду домой. Я взял хуй в руку и пару раз передернул залупу. Легкая волна тут же накрыла мой мозг, и я дернул раза три хер прям жестко и со стояком в штанах вернулся к матери.
Мы с ней проговорили около двух часов. Все это время она находилась рядом, я смотрел на ее лицо, рот, пухлые губы и на глаза. Я видел, как она улыбается, и как слышал, как ласково со мной говорит, и от этого еще и еще больше возбуждался.
— Сынок, а сделай мое фото себе на память, — сказала мама и села на кресло так, что ее бедро полностью оголилось и вымя немного свесилось на бок.
Это предложение было неожиданным и для меня шикарным, но я не понял, почему мама, которая не любит делать фотографии, предложила мне это. Я взял телефон и, выбрав самый лучший ракурс снизу, стал делать фотки. Я делал фотографии таким образом, что ее ноги прям были на весь экран, и свалившиеся в бок сиськи просто меня свели с ума.
— Покажи, как я вышла у тебя! — сказала мама. — Ооо, боже, какая я толстая, ужас! Стала прям какая!
— А мне кажется, очень красивая ты у меня, самая красивая женщина на планете, — искренне я ответил маме и понял, что теперь дома я точно обдрочусь.
Еще посидев минут двадцать, я попрощался с матушкой и поехал домой. Этот ее вид и просьба ее фотографировать как-то меня смутило и возбудило само сабой.
Часть 5: Голос, решающий все
Уже дома я снова вывел на экран телевизора новое фото мамы и снял трусы. Эта корова на
снохачество. часть вторая.