в экстазе. А потом и сам рухнул за ней, заполняя её до последней капли.
Мы лежали на полу, словно два обломка кораблекрушения, смешавшись с осколками вазы и лепестками цветов.
– Это... было...
– Ещё будет, – перебил я, целуя её шею.
Она рассмеялась, и в этом смехе звучало обещание новых приключений.
Оля лежала на полу, растрёпанная и счастливая, её глаза блестели от пережитого экстаза. Я, не теряя времени, перевернул её на живот, прижав к прохладному полу. Её спина выгнулась дугой, а пальцы вцепились в ковёр, когда я вошёл снова, уже без прелюдий.
– Ты же хотела, чтобы соседи услышали? – прошептал я ей в ухо, чувствуя, как её тело содрогается от каждого моего прикосновения.
Она закусила губу, но не перестала стонать – громко, вызывающе, так, что эхо разносилось по всей квартире. Я, немного поиграв, схватил её за волосы, оттянув голову назад, и она замерла на секунду, дыхание прерывистое.
– Не останавливайся, – выдохнула она, и в её глазах горел вызов.
И я принял его.
Ритм стал жёстче, и я придерживал её бёдра, чтобы она не уползла, но она и не пыталась. Каждый толчок заставлял её вздрагивать, и её пальцы оставляли новые следы на моей коже.
– Ты... чёрт... – она не могла договорить, голос срывался на полуслове, когда я намеренно замедлялся, заставляя её скулить от нетерпения.
– Что? – я пригнулся к её уху, чувствуя, как её сердце бешено колотится. – Говори.
– Ты сводишь меня с ума.
Я самодовольно усмехнулся и вонзился глубже.
За окном хлопнула дверь – может, соседи, может, просто ветер. Но Оля рассмеялась и прошептала:
Грезы