глядя на Виталия, который ласкал себя, когда Константин вновь взял контроль. Он не дал мне полностью отдышаться. Мой рот ещё не отошёл от его вкуса, а он уже действовал. Его рука снова скользнула к моему затылку, властно, но с какой-то звериной нежностью, и заставила меня наклониться к нему.
Без единого слова я вновь взяла его в рот. На этот раз он не стал медлить. Мужчина начал интенсивно двигать бёдрами, совершая мощные, ритмичные толчки, глубоко проникая мне в рот.
Я чувствовала, как его плоть наполняет меня, как он практически давит мне на горло. Мой рот работал инстинктивно, мышцы напрягались, пытаясь принять его полностью. Мой язычок прижимался к его стволу, скользя по нему, лаская его при каждом движении. Я слышала влажные звуки, которые издавал мой рот, и это только усиливало безумие момента.
Константин продолжал свои мощные, ритмичные движения, его член глубоко проникал мне в рот. Я чувствовала, как его тело напрягается, как он приближается к разрядке. Мой рот работал инстинктивно, принимая его всё глубже, а язык ласкал его ствол. Я слышала его сдавленные стоны, смешивающиеся с моими влажными вдохами.
В какой-то момент его толчки стали ещё сильнее, ещё отчаяннее. Он застонал громче, и я почувствовала, как его тело напряглось до предела. И затем, с мощной пульсацией, мужчина излился в мой рот.
Горячая, густая струя хлынула в меня. Она была обильной, наполняя мой рот, обжигая горло. Я чувствовала его вкус – солёный, терпкий, живой. Мои щеки раздулись, я пыталась проглотить всё, что он отдавал мне, не желая упустить ни капли. Его семя заполняло меня, вызывая одновременно отвращение и невероятное, глубокое удовольствие.
Я чувствовала, как он опустошается, как его член медленно обмякает у меня во рту. Мои губы, мои язык, всё было пропитано вкусом Константина. Я держала его в себе, не отпуская, пока последние капли не вышли из него.
Я подняла глаза на Виталия. Он всё ещё ласкал себя, его глаза были широко раскрыты, а лицо – покрасневшим и возбуждённым. Он видел всё. Он видел, как я глотала семя другого мужчины. Он был полностью покорён этим зрелищем. Моё тело дрожало от пережитых ощущений и от осознания того, что только что произошло.
Константин тяжело дышал, откинувшись на сиденье. Его взгляд встретился с моим, и в нём читалась абсолютная победа. Он владел мной. Он сделал это. И он сделал это на глазах у моего мужа, который, казалось, получил от этого не меньше удовольствия.
Медленно, с едва заметной ухмылкой, Константин застегнул брюки. Мой рот всё ещё хранил вкус его семени, но реальность возвращалась.
Я посмотрела на Виталия. С какой-то почти детской печалью мой муж тоже с сожалением застегнул свои штаны. В его движениях читалось нежелание прерывать это безумное зрелище.
В тот же миг машина остановилась. Наш лимузин притормозил у входа в шикарный отель. Дверь открылась, и холодный ночной воздух ворвался в салон, вытесняя горячий, спертый воздух наших запретных игр.
Мы молча вышли из лимузина. Я, Виталий и Константин. Три фигуры, объединенные только что пережитым. Без слов мы последовали в апартаменты. Предвкушение грядущей ночи, которая теперь обещала быть ещё более непредсказуемой, витало в воздухе.
Мы вошли в номер. Это был настоящий шикарный люкс, который Константин обещал.
Сразу же бросился в глаза просторный, элегантно обставленный холл, плавно переходящий в огромную гостиную. Окна от пола до потолка открывали захватывающий панорамный вид на вечерний Таллинн, мерцающий огнями. Я подошла к одному из них, и под нами, словно игрушечные, простирались старинные черепичные крыши Старого города и сверкающее Балтийское море вдали.
Свадьба