Когда Катя оделась, он взял её за руку, и повёл в ту комнату на третьем этаже, что была справа, в самом конце коридора, туда, откуда выходил Борис, и где он видел кровать и валяющийся рядом с ней презерватив.
Но, подойдя к двери, они услышали громкие женские завывания и стоны, вперемежку с мужским рычанием. Даже из-за двери были слышны ритмичные шлепки.
«Наверное, Борька кого-то дерёт, может даже и Юльку, уж больно знакомые нотки слышны в этих завываниях. Скорее всего, Юлька, у обеих сестёр голос был в чем-то схожий, в нём была какая-то неуловимая, общая интонация».
— Аа-аа-аа-ааааай! Ааййй! Боря, тише! Аа-ааа-аххх! Оооххх! Аааааа! Ах-ах-ах! Ооооййй! Какооййй он у тебя большоооййй!
«Точно, Юлька орёт», - подумал он, и взглянул на Катю. Та, с удивлением смотрела на него.
— Вроде бы как, немного похож на мамин голос…, или, тёти Светы. – Неуверенно сказала она.
— Да, чем-то похож, но не их голос! Многое чего может быть похоже! Пойдём, поищем другое место.
— Дядя Илья, я сейчас, минутку!
Катя зашла в коридор второго этажа.
Через пару минут она вышла, и подошла к нему.
— Зашла в комнату, папа спит, а мамы нет… - Она смотрела на него, словно он мог привести ей какие-то доводы, что там, на третьем этаже, кричала не её мать, Юля.
Но Илья не стал ничего ей говорить, да и, что сказать, если Юли в комнате не было, а там, на третьем этаже, с большей долей вероятности, кричала и стонала, именно она. Единственное, что он ей сказал, так это:
— Катя, ты сама уже взрослая, должна понимать, что мама твоя, то же, человек, и то же, женщина, и женщина молодая, а значит, ей, как и тебе, охота. Ты посмотри на своего папу, он же хрюндель, хрюнделем, немного выпьет и спать. Какой с него ёбарь? Так, что, не осуждай её, и о том, что слышала, держи язык за зубами.
Дима, муж Юли, был высоким, под два метра ростом, но астенического телосложения, или, по простому, – худой как велосипед. И, он, действительно был тормозной, медлительный как черепаха, даже на вопрос он отвечал с замедленной реакцией, словно сказанное долго доходило до него, - как до жирафа, и лишь спустя время, давал ответ. Естественно, все удивлялись, как Юля живёт с ним… Но жить –то, можно было, а вот, как с ним в сексе… Она яркая, темпераментная, страстная, а он, реально, хрюндель. Все прикалывались, говоря, что секс у них возможен только в одном варианте, - это когда Юля прыгает на нём сверху. Если по другому, то это будет один толчок в минуту, а то и в две минуты, наверное, так происходит у черепах. Естественно, Юля была хронически неудовлетворённой.
— Пойдём, я знаю хорошее место.
Илья вспомнил про дом, стоявший поодаль от коттеджа, и повёл туда Катю.
Двери дома не были закрыты, и они свободно вошли внутрь. В доме были две комнаты и кухня. Они зашли в ту комнату, окна которой выходили на противоположную от коттеджа, сторону.
Илья включил свет. Бояться им было некого, навряд ли, кто-то из гостей знал о существовании этого дома, а если и знал, то мало вероятно, что бы кто-то пошёл сюда ночью. Да и свет из окон не был виден со стороны коттеджа, что не могло привлечь чьё-то внимание. Если только мог появится сам хозяин, но, он сейчас, драл в своей комнате, на третьем этаже, мать этой прекрасной девушки.
В комнате стояла хорошая, крепкая кровать. Стянув с неё покрывало, они
Свадьба