промолчала, а вот Аня вдруг подала голос. Она подняла голову от стола, её серые глаза блеснули, и тихо, но твёрдо сказала:
— Я за. Пусть знает, как косячить.
Все обернулись на неё. Аня обычно молчала, пряталась за папками, но сейчас в её тоне было что-то хищное. Лера хохотнула, хлопнув ладонью по столу:
— Во, даже Мышка наша разошлась! Ну что, Кать, допрыгалась?
Катя сглотнула, сердце заколотилось. Она открыла рот, чтобы возразить, но голос дрогнул:
— Вы чё, серьёзно? Это… это просто ошибка была…
— Ошибка? — Ирина шагнула к ней, наклонилась так близко, что Катя почувствовала резкий запах её парфюма. — Ты нам всем подставу кинула, сучка. Думаешь, просто извинишься и пиздец?
Катя вжалась в угол, пальцы вцепились в край юбки. Она хотела закричать, убежать, но внутри что-то дрогнуло. Ужас смешивался с тёплым, странным чувством, что поднималось из глубины живота. Она всегда строила из себя принцессу, но в тайных фантазиях, которые она гнала прочь, мелькали сцены, где её ломают, заставляют подчиняться. И сейчас, глядя на горящие глаза Ирины, на ухмылку Леры, на жёсткий взгляд Ани, она ощутила, как это чувство оживает, путает мысли, сбивает дыхание.
Светлана снова попыталась вмешаться, разведя руками:
— Девочки, ну давайте без этого. Отчёт важнее…
— Нет, Свет, — оборвала её Лера, вставая со стула. — Эта коза давно напрашивалась. Надо её так оттрахать, чтоб аж визжала. И шмотки её забрать — пусть платит за косяки.
Ирина выпрямилась, её взгляд скользнул по Кате, будто прикидывая, что с ней сделать. Она медленно кивнула:
— А что, идея. Раз такая умная, пусть теперь пашет на нас по-другому.
Аня тоже встала, её тонкие пальцы сжались в кулачки, и она добавила, почти шепотом:
— Чтоб работала, а не видосы сутки на пролёт смотрела.
Катя смотрела на них, лицо побледнело, но щёки горели — не только от пощёчин, но и от того, что творилось внутри. Она пыталась выдавить протест, но голос дрожал:
— Вы… вы не посмеете…
— Посмеем, — отрезала Лера, её губы растянулись в хищной улыбке. — Ань, дуй, запри дверь. Ща повеселимся.
Аня сорвалась с места, её худенькая фигурка мелькнула у входа, и хлопок дверью прозвучал как выстрел. Катя сжалась ещё сильнее, но в её глазах мелькнуло нечто — не только страх.
Щелчок замка ещё звенел в воздухе, когда Лера шагнула к Кате, её джинсы скрипнули от резкого рывка. Ирина Сергеевна отступила на шаг, скрестив руки, её пиджак натянулся на груди, а в глазах загорелся хищный блеск. Катя сидела в углу, вжавшись в стену, юбка задралась до бёдер, кофточка сбилась, обнажая край кружевного лифчика. Её губы дрожали, она пыталась что-то выдавить, но слова застряли в горле, а внутри страх смешивался с тёмным, горячим желанием, которое она не могла заглушить.
Лера наклонилась, схватила Катю за запястье и рывком подняла на ноги. Блондинка пошатнулась, её колени подогнулись, а сердце заколотилось так, что отдавалось в ушах.
— Ну что, королева, допрыгалась? — Лера говорила медленно, с насмешкой, её голос резал, как нож. — Ща узнаешь, кто тут главная.
Катя дёрнулась, но тут на неё навалились остальные. Аня подскочила сбоку, её тонкие пальцы вцепились в кофточку девушки и рванули ткань вниз. Пуговицы отлетели с треском, кофточка разошлась, обнажая бледную кожу и розовый лифчик, который обтягивал упругие груди. Ирина схватила юбку, расстегнула молнию и стянула её одним движением, оставив блондинку в трусиках и туфлях. Лера шлёпнула её по заднице, ладонь оставила красный отпечаток на мягкой коже, и Катя ойкнула, её тело напряглось.
— Смотрите, какая цаца! — Лера ухмыльнулась, сжав ягодицы Кати так, что та вздрогнула.
Я, мама и Дик