но уже с вызовом вторил ей Алексей, пододвигаясь ближе. — Вот если бы мы могли…
— Чего могли, ты офонарел! Ничего мы не могли! Тебе сколько лет, а мне?! — возмутилась Наталья уже вполне чистосердечно.
— Ничего такого, тётя Наташа, может только рукой! — робко предположил Алексей.
— Слушай, давай-ка сам, я отвернусь, не так же выходить, в самом деле! — предложила женщина. Но у самой руки непроизвольно потянулись к молодецкому отростку, болтающемуся прямо перед ней. Алексей изменился в лице и вплотную подошёл к женщине, вложив свой член в её ладонь. Ещё не закончив фразу, она почувствовала, что держит друга собственного сына за твёрдый горячий член. Всё произошло стремительно, без её согласия, с мужем и сыном за дверью. Ноги её дрогнули, но руку отпустить она не смогла. На глаза накатила пелена, а на тело — истома. Как можно ласковеe, но твёрдо, она стала скользить по упругому мокрому стволу рукой, заглядывая Алексею в лицо. Парень закрыл глаза и, обняв её за плечи, стоял неподвижно, отдавшись ласке.
Вместе с невероятным страхом в душе и сумасшедшей невероятностью и немыслимостью происходящего её собственное возбуждение достигло таких запредельных высот, что сдерживать его становилось невозможно. Случай был милостив. Ещё минутой больше — и она бы рухнула перед парнем на колени, всасывая его головку своим блядским ртом, умоляя выебать её немедленно и жёстко, невзирая ни на какие последствия! Но этой минуты не случилось — её спасло то, что Алексей задергался задом, крепко вцепившись в её в плечо, и тихо застонал, орошая её бедро тяжёлыми горячими каплями спермы. Наталья облегчённо выдохнула — она была спасена. Не навсегда, но сейчас!
— Ах, какой дерзкий негодник! — вытирая руку полотенцем, укоряла его Наталья. — Только никому, особенно сам знаешь кому! — повторяла она, пытаясь найти в довольной и расплывшейся в хмельной улыбке парня хоть чуточку понимания. Красная от стыда и возбуждения, она вырвалась из парной, оставив парня приводить себя в порядок.
— Что-то вы долго, — поднял осоловелые глаза муж. — Это чем вы там занимались? — в шутку предположил он. Но этот вопрос, попавший в точку и оттого больной, резанул женщину в самое сердце.
— Дурак ты, что ли, такое при сыне говорить, кабан! — гневно заорала она и, проскочив веранду, вылетела из бани на дорожку в сторону дома.
***
Её трясло, она насилу успела добежать до спальни, как была: в полотенце на голое тело, в испарине, мокрая везде. Закрыв за собой дверь, прижалась к ней спиной и, прямо стоя запустив руку под полотенце, с нетерпением погрузила её в сочащееся лоно. Оно было раскалено и пылало! «Сука, озабоченная шалава, конченая проститутка, дрочила мальчишке, испорченная гадина!» — повторяла она про себя, представляя воочию только что произошедшее и лихорадочно шуруя по истекающей выделениями щели. Оргазм был совсем близко, на волоске, и по мере того, как огромный липкий стыд за содеянное накрывал её, он превращался в небывалой силы и глубины потрясающий оргазм. Хватая воздух немым ртом, дергаясь, как от ударов, она задрожала, гулко застонав, рухнула на колени, удерживая рвущийся наружу срам вместе со слизью и мочой. Её били судороги, скручивая ноги и выгибая спину. По ногам полилось. «Кончила и обоссалась», — вот же блядская дура! — сквозь слёзы рассмеялась она.
Сбив так охотку и кое-как успокоившись, она дождалась мужа и принудила его к героическим подвигам, скача на нём невзирая на его пьяные просьбы о пощаде. Сегодня она была ненасытна, горяча и развратна. Она хотела получить его везде и непременно лёжа ничком, как
Запрещенный массаж друг для друга на курсах