наваждение?! Почему вдруг молодые парни стали так желанны и заняли её сексуальные фантазии?! Одна она такая, или это свойственно всем женщинам её возраста? Может, какая-то другая женщина сейчас точно так же мечтает о её собственном ребёнке, утайкой косясь на бугор в его штанах? Эта мысль огорошила и вернула в действительность. Никогда, никогда такому не бывать!
Наталья очнулась от грёз и увидела в окно, как к дому идут друзья сына: Алексей и Паша. "Вот и они!".
Лёша зашёл первым.
— А сына нет! — приветствовала их женщина, надо было ему позвонить сначала!
— И хорошо, что нет. Мы к вам пришли!
— Ко мне? Вдвоём?! - В груди ее сладно защемило предвкушение.
— Простите, тётя Наташа, но он всё видел вчера и… тоже хочет, — виновато потупился парень. Хотя Наталья не очень поверила его огорчению.
— Вы сдурели, похоже! А ну вон, оба, чтобы я вас больше не видела! — Возбуждение захлёстывало, но она помнила как долна себя вести приличная женщина. — Решили шлюшкой дежурной заделать, будто она безотказная подзаборная пропойца! - Голос ее дрожал. Она поднялась, всем видом показывая, что разговор окончен.
— Вы не злитесь, тётя Наташа, пожалуйста, он поклялся больше никому не рассказывать, но у него тоже экзамены и тоже нет подружки! Вы бы нас так выручили, мы бы потом всё-всё для вас сделали! Вы нам обоим очень-очень нравитесь! Паша сказал, что вы самая прекрасная женщина, которую он знает! Мы — молчок, никому, могила! — вкрадчиво убеждал Лёша, пододвигаясь к женщине вплотную.
Она предугадывала его действия, но что-то внутри — то ли стыд, то ли срам — не давало решительно пресечь поползновения. Парень подошёл вплотную, пользуясь её замешательством, приобнял за талию, наклонился и поцеловал в шею, около уха. Она вздрогнула и в следующую секунду подставила губы.
Это было как целовать мармелад — так сладко и мягко. Никакой жёсткой щетины, перегара или вони сигарет: мягкая кожа, гладкие губы, быстрый юркий язык. Наталья податливо широко раскрыла рот и уперлась языком в Лешкин, охватив руками любимое лицо, забылась, растеклась, увязла, а когда вернулась к действительности, сама уже была рукой в шортах Алексея, поглаживая вожделенный инструмент.
— Только пусть он на улице подождёт, — умоляюще пролепетала Наталья, закрывая от стыда глаза.
Лёша кивнул, и Паша тенью выскользнул. Дрочить парню и целоваться было для неё ещё романтичнее. Она стояла к нему в полоборота, надрачивая член. Алексей развязал халат и вытащил грудь, теперь исследовал её, хватая и дергая сжавшиеся соски. Она тёрлась лобком о его бедро, получая лёгкую стимуляцию, только подстёгивающую желание. Сегодня всё было дольше, размереннее и осмысленнее. Каждая минута свидания отпечатывалась в памяти, и Наталья, запоминая и смакуя, хотела довести свой стыд и возбуждение до предела.
— Да, тёть Наташ, дрочите мой хуй! Дрочите его! — горячо шептал Алексей, будто в беспамятстве.
— Лёша, тише… — прошептала Наталья, чувствуя, как свободная рука парня уже задрала халат и жадно щупает её полуголые ягодицы.
— А что тише? Боишься, что нас застукают?
— Да…
— Застукают за чем?
— Лёша, перестань!
— Скажите сами!
— Застукают… как я дрочу твой хуй…
— Да, тёть Наташ! В собственном доме замужняя тётя дрочит хуй другу сына! Какая же ты развратная блядь, — жарко выдохнул он ей в ухо.
Наталья промолчала, только сильнее сжала член в руке и плотнее прижалась к боку парня. По её прерывистому дыханию и реакции Алексей вдруг понял: сейчас всё дозволено. Он перестал сдерживаться, перестал притворяться перед той, кого сам вознёс на пьедестал и мужу которой втайне завидовал.
Страна по имени Анапа