Я лежала, чувствуя, как её кожа липнет к моей, красные следы от поцелуев горели на шее и груди. Так мы и заснули, наконец, полностью удовлетворённые.
Утро ворвалось в комнату солнечным светом, пробивающимся через шторы. Я проснулась с тяжёлой головой — вино вчера явно было лишним. Лена лежала рядом, её блондинистые волосы разметались по подушке, а голое плечо выглядывало из-под одеяла. Я замерла, вспоминая вчера: её язык на моей пизде, мои пальцы в её горячей дырке, вибратор, стоны, соки, лившиеся по бёдрам. Щёки загорелись, а между ног снова стало влажно. Чёрт, что мы наделали? Я посмотрела на Лену — её губы чуть приоткрылись во сне, и я поймала себя на желании снова их поцеловать.
Она пошевелилась, открыла глаза и улыбнулась, но в её взгляде мелькнула неловкость. «Маш… это что, правда было?» — пробормотала она, потирая висок. Я хмыкнула, пытаясь скрыть смущение: «Ну, не приснилось же.» Мы замолчали, но воздух между нами гудел от напряжения. Я хотела что-то сказать, но Лена вдруг потянулась ко мне, её рука скользнула по моей талии, и она шепнула: «Хочу ещё.» Не успела я ответить, как её губы накрыли мои, а пальцы нырнули под одеяло, найдя мою пизду — уже мокрую, готовую. Я ахнула, когда она раздвинула мои бёдра и опустилась ниже, её тёплый язык снова коснулся клитора. Утренний куни был мягче, чем вчера, но от этого не менее ошеломляющим. Лена лизала медленно, смакуя, будто пробовала меня заново, а я стонала, вцепившись в простыни. Её пальцы вошли в меня, скользкие и уверенные, и через пару минут я кончила, задыхаясь, сжимая её голову бёдрами.
«Блин, Лен, ты ненормальная, » — выдохнула я, когда она поднялась, облизывая губы, блестящие от моих соков. Она хихикнула: «Ты тоже, Маш. Признай, тебе зашло.» Я не стала спорить — да и как, если моя пизда всё ещё пульсировала от оргазма? Мы лежали, глядя в потолок, и я вдруг сказала: «Знаешь, я всегда думала, что только мужики могут… ну, довести до кайфа. А теперь… чёрт, Лен, я, кажется, влюбилась. В тебя. Или в баб вообще.» Она повернулась, её голубые глаза блестели. «Маш, я давно этого хотела. Просто боялась сказать. Ты же знаешь, какие мы с тобой — мужики, разочарования… А вчера я поняла: ты — это то, что мне нужно.»
Её слова ударили в самое сердце. Я вспомнила всех этих лошар, их вялые члены, пустые обещания. А тут — Лена, её запах, её вкус, её стоны. «Лен, я тоже хочу. С тобой, » — выпалила я, и мы снова поцеловались, теперь без спешки, но с какой-то новой нежностью. В тот день мы стали любовницами. Не просто подругами, которые перепихнулись по пьяни, а настоящими — теми, кто трахается каждый день, открывая друг в друге что-то новое.
Через неделю мы с Леной уже не могли держать руки при себе. Каждый взгляд, каждое случайное касание её пальцев на моей коже поджигало во мне огонь, и я видела, как её глаза блестят тем же желанием. Вечером она заявилась ко мне с загадочной ухмылкой и кинула на кровать небольшой пакет. «Смотри, что я притащила, » — сказала она, доставая чёрный страпон — блестящий, гладкий, с тугими кожаными ремнями, которые выглядели так, будто созданы для греха. Лена застегнула его на себе с такой уверенностью, будто всю жизнь только и делала, что трахала девок. Она посмотрела на меня, её голубые глаза горели, а губы растянулись в дерзкой улыбке. «Заметь, он всегда
Утренний туалет