Категории: Измена | Минет
Добавлен: 05.12.2025 в 02:30
тех маленьких голубых таблетках, которые я начал принимать полгода назад. Когда понял, что моя мужская сила начала капризничать. Страх снова оказаться не на высоте, страх разочаровать Настю был сильнее всяких разумных доводов. Я купил их в интернете, без рецепта. Они помогали. Но, видимо, имели побочные эффекты. И один из них сейчас смотрел на меня с экрана томографа.
— Нет, - соврал я тихо. - Ничего особенного.
Врач вздохнул.
— В любом случае, ситуация серьезная. Консервативное лечение уже не поможет. Нужна операция. Лазерная коагуляция сетчатки. И чем скорее, тем лучше. Иначе рискуете потерять зрение полностью.
Настя, когда я сообщил ей диагноз, устроила истерику. Рыдала навзрыд, обнимала меня, говорила, что не переживет, если со мной что-то случится. Ее реакция была такой бурной, такой искренней. Я договорился на работе об отпуске по болезни. В назначенный день Настя отвезла меня в клинику. Операция длилась около двух часов. Под местным наркозом. Я видел вспышки света, смутные тени. Потом все закончилось. Мне плотно забинтовали глаза и вывели в коридор.
— Марсель? Идем, дорогой.
Ее рука уверенно взяла меня под локоть. Она довела меня до кабинета врача.
— Повязку не снимать, - строго сказал хирург. Его голос звучал совсем рядом. - Только раз в два дня у меня, под присмотром. Я буду лично перевязывать и следить за восстановлением. Это очень важно, не нарушайте правила! Любое неправильное движение, любая нагрузка - и все насмарку. Полный покой для глаз.
Дома все было иным. Я учился жить в темноте. Ориентироваться на звуки, на тактильные ощущения. Настя стала моими глазами. Она водила меня по квартире, кормила с ложки, читала мне вслух. Она была ангелом-хранителем. Приемы у врача были болезненными. Он закапывал жгучие капли, потом снимал повязки, щупал, смотрел. Я терпел, стиснув зубы. Самое странное было не садиться за компьютер. Я, чья жизнь была привязана к монитору, чувствовал себя ампутантом. Руки сами тянулись к клавиатуре, мозг автоматически строил запросы. Но перед глазами была лишь непроглядная темень.
Однажды, через неделю после операции, я лежал на диване в гостиной, из спальни донесся приглушенный голос Насти. Она говорила по телефону.
— Ну я не знаююю... Я с Марселем дома, я же говорила, что он после операции... Да, понимаю, что скучно... Нет, я не могу... Ну в смысле, как оставить? Он же ничего не видит...
Говорят, при потере зрения обостряется слух. Это правда. Я начал слышать то, на что раньше не обращал внимания. Скрип половицы в коридоре, жужжание холодильника на кухне, даже тиканье настенных часов в дальней комнате. И голоса. Я слышал их четко, без искажений, будто кто-то убрал все шумы из аудиодорожки жизни. Эта новая сверхспособность одновременно удивляла и забавляла меня.
Настя вышла из спальни. Ее шаги были неслышными в тапочках, но я уловил легкий шелест ее халата.
— Кто звонил? - спросил я.
Она вздрогнула, ожидая, что я сплю.
— А... да это Нина, подруга. Звала в клуб. Говорит, там сегодня какая-то крутая тусовка. А куда я тебя оставлю одного.
В ее голосе звучало неподдельное огорчение. И мне стало стыдно. Она, молодая, красивая, заперта здесь с калекой.
— Ничего страшного. Я уже более-менее ориентируюсь. Справлюсь. Ты можешь сходить. Развеяться.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Иди.
Она уже давно никуда не выходила, и я боялся, что она заскучает, что я стану для нее обузой. В свои тридцать семь, кроме глаз, у меня был букет других болячек, типичных для сидячего образа жизни. Прострелы в спине, ноющие суставы. И та самая проблема, из-за которой я и начал глотать таблетки. После операции их прием прекратился, врачи запретили любые
Личная рабыня (1 часть)