— Приберись тут, тётя Оля, — бросил он с ухмылкой. — А то Светлана Петровна заругает.
Он вышел, оставив её лежать на столе, с растрёпанными волосами и размазанным макияжем. Колготки и трусики болтались у щиколоток, на бёдрах алели следы от шлепков, а между ног стекала смесь её соков и его спермы.
Дима с другом, тяжело дыша, тихо выбрались из кладовки, их сердца всё ещё колотились, а разум отказывался осознать, что они только что видели, как маму Димы выебли прямо в школе.
Дырявино счастье...