плеч. Мне было стыдно, но стыд тут же сменялся волной горячего возбуждения, которое не давало мне расслабиться.
— Ты готова к вступлению во взрослую жизнь, Алиса? Это не только престижная практика с первого курса и диплом, — она поднялась и медленно обошла стол. — Это про ответственность. Про знание своих желаний и готовность их удовлетворять. Ты, — она остановилась за моей спиной, положив руки мне на плечи, — должна быть покорной и сильной одновременно.
Её пальцы сжали мышцы. Я непроизвольно выгнула спину.
— Ты подчиняешься мне? — её голос прозвучал как приказ.
— Да, Елена Сергеевна, — прошептала я, почти не слышно.
— Я не слышу. Громче.
— Да! Я подчиняюсь вам, — я чувствовала, как мои щеки горят.
Она наклонилась, и её губы коснулись моей шеи, едва ощутимо. Другая рука, тяжелая и уверенная, скользнула вниз, под халатик, на мое бедро. Она не остановилась на кружевах, а проникла под них, прямо к влажной, горячей щёлке.
— Твоя податливость — это твой главный ресурс. Но ты должна быть безупречна, — пробормотала Елена Сергеевна, её дыхание опалило мой затылок.
Она нежно потянула тонкую ткань халатика вверх, полностью обнажая бедро, затем скользнула рукой под кружева стрингов. Прикосновение её пальцев к горячей, уже влажной плоти было властным и нетерпеливым.
Я вздрогнула и судорожно выдохнула, когда её указательный палец, жесткий и длинный, нашел и надавил на мой клитор. Она не кружила вокруг, не дразнила, как Вероника. Она сразу взяла контроль.
— Откройся, Алиса. Покажи, что ты можешь.
Я не могла говорить. Вся моя концентрация ушла вниз, в эпицентр удовольствия. Палец Елены Сергеевны двигался с уверенным, почти механическим ритмом, и с каждым движением напряжение в моей киске нарастало. Бедра непроизвольно раздвинулись, давая ей полный доступ.
Елена Сергеевна наклонилась, прижимаясь всем корпусом к моей спине, и я почувствовала её полную грудь через ткань костюма. Это не было мягким объятием; это было полное, абсолютное доминирование. Она использовала свой вес, чтобы зафиксировать меня на стуле.
— Ты должна научиться принимать удовольствие. Принимать меня, — её голос был хриплым шепотом, но каждое слово было как удар хлыста.
Моё дыхание стало частым, прерывистым. Я начала задыхаться, глотая воздух. Я чувствовала, как соки обильно пропитывают кружева и делают палец невероятно скользким. Елена Сергеевна увеличила темп, её большой палец начал дополнительно растирать основание клитора. Это было слишком быстро, слишком интенсивно.
Моё тело начало биться в судорожных спазмах, как будто из него вытягивали всю жизнь. Я не могла контролировать ни мышцы живота, ни стоны, которые вырывались из горла. У меня в глазах потемнело. Я судорожно схватилась за край стола, впиваясь ногтями в дерево.
Елена Сергеевна, видя, что я на грани, не замедлилась, а напротив — усилила нажим, доведя меня до пика за два быстрых, мощных толчка.
Взрыв был абсолютным и болезненным. Мощный, разрывающий оргазм прошел волной по всему телу, заставляя меня издать пронзительный, нечеловеческий стон. Моя спина выгнулась, а ноги заколотило. Когда спазм, наконец, отпустил, я осталась висеть как кукла, обессиленная и дрожащая, приклеенная к столу.
Елена Сергеевна, удовлетворённо усмехнувшись, вытащила палец, облизнула его и выпрямилась.
— Зачет, Алиса. Ты безупречно послушна, — она направилась к выходу.
Дверь открылась, и в кабинет вошла Вероника. Она была уже без рубашки, в одном лишь черном белье. Увидев моё измученное, но довольное лицо, она улыбнулась.
— Мы давно ждали этого момента, Алиса. Мы — семья. И тебе было давно пора приобщиться ко взрослой жизни, — сказала она.
Я поняла всё. Их взгляды, их совместные оценки, их совместное соблазнение. Никакого шока не было, только радость от того, что я принята.
Несбыточные мечты