вступать с ней в половую связь, пока ваши отношения не устоятся. Мы хотели дать вам шанс.
— Но они не удержались, – мрачно констатировал Саша.
Сергей вздохнул.
— Нина – страстная натура. А мальчики... они её очень любят. И она их. Групповой секс для неё – особое наслаждение. Она сорвалась. Они сорвались вместе. Это была ошибка с их стороны, нарушение договорённости. Но не предательство в том смысле, в каком ты его воспринял.
Саша отпил виски. Алкоголь обжёг горло, но не смог прогнать странное возбуждение, которое начало подниматься в парне снова, как тогда, в загородном доме. Мысли о Нине, о её теле, о том, как её трахали племянники, теперь окрашивались этим новым, шокирующим контекстом. Это не было насилием или развратом в его понимании - это была их норма.
— Почему вы мне все это рассказываете? – спросил Александр, глядя на Сергея.
Тот внимательно посмотрел на него:
— Потому что ты, Александр, практически стал членом нашей семьи. Мы все это чувствовали. Нина счастлива с тобой. Ты – сильный, успешный мужчина, который может её обеспечить и защитить. Мы обсуждали, как тебе это сообщить. Как мягко ввести тебя в нашу семейную идиллию.
— В идиллию, где отец трахает свою дочь? – не удержался Саша, всё ещё пытаясь шокировать профессора.
Сергей и глазом не моргнул:
— Где члены семьи делятся друг с другом любовью и удовольствием, Александр. И да, если говорить прямо, то я имею в виду связь со всеми женщинами в нашем доме. С Ниной, с Настей и, когда придёт время, с Машей.
Имя Маши прозвучало для Саши как удар тока. В его памяти всплыл образ юной племянницы его девушки – её большие карие глаза, тёмно-русые волосы, уже довольно аппетитная грудь под простой футболкой, та тревожащая, незрелая красота. Жар пробежал по его животу. Парень представил её не как ребёнка, а как будущую женщину, и понял, что мысль о том, чтобы прикоснуться к ней, вовсе не вызывает у него отвращения. Даже напротив.
— Маша? – переспросил Александр, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Но ей... тринадцать.
— Сейчас, да, – согласился Сергей. – Но она уже расцветает. И когда она будет готова, её посвящение в женственность будет проведено с любовью и заботой, как и у всех в нашей семье.
Саша отвёл взгляд, пытаясь скрыть бурю эмоций на своём лице. Он думал о Маше. Думал о Насте – её миниатюрной, почти девичьей фигурке, экстравагантных манерах, упругой маленькой груди. И представлял обеих. И его возбуждение росло.
— И... каковы правила? – тихо спросил Саша, уже почти понимая, к чему клонит Сергей.
Отец Нины улыбнулся, почувствовав, что лед тронулся:
— Правила просты. Уважение и согласие. Если ты хочешь быть с женщиной из семьи, ты спрашиваешь разрешения у мужчины, который за неё ответственен. Я – за всех. Ты, как муж Нины, будешь ответственен за неё. И другие будут спрашивать разрешения у тебя, чтобы разделить с ней ложе. Хотя... – мужчина сделал многозначительную паузу, – В нашей семье принято делиться. Мы уважаем моногамию, но при этом считаем, что ревность – это болезнь, порождённая собственническими инстинктами, а не любовью.
Саша медленно кивнул. Его мир перевернулся - то, что он считал чудовищным предательством, оказалось предложением вступить в нечто невообразимое. И самая шокирующая часть заключалась в том, что его тело, его низменные инстинкты отзывались на это предложение диким, порочным возбуждением.
— Я... мне нужно подумать, – сказал Александр.
— Конечно, – Сергей отпил последний глоток коньяка и поставил бокал. – Подумай. Но знай, мы все, и особенно Нина, хотим, чтобы ты был с
Волшебные капли. Часть 2.