Ночью спалось тяжело. Даже присутствие Алены, ее ровное, теплое дыхание у моего плеча, не давало возможности погрузиться в спокойный сон. Тело было уставшим, а разум - перегретой печью, в которой пылали обрывки воспоминаний. Не тех, светлых, о победах и свершениях, а старых, гадких, вывороченных наизнанку.
Я снова был тем юнцом-сорванцом. Не просто хулиганом, а каким-то мелким, озлобленным хищником. Руки сами сжимались в кулаки, вспоминая ощущение чужих волос, когда я таскал девчонок за косы - не из злого умысла, а от скуки, от желания вызвать хоть какую-то реакцию, услышать визг, почувствовать власть. И мальчишек. Особенно мальчишек-отличников. Их аккуратные пиджачки, их подобранные вовремя тетради были красной тряпкой. Я мстил им за их правильность, за их защищенность, за то, что их мир был выстроен и понятен, а мой - хаотичен и враждебен.
И среди всех этих лиц самым ярким, самым ненавистным было его лицо. «Капуста». Лёха. Он был живым воплощением всего, чего у меня не было и, как мне тогда казалось, никогда не будет. Хорошие, заботливые родители. Достаток, у него были крутые, по тем временам, кроссовки и электронная игра. Безупречные оценки. Уважение учителей, которые говорили с ним как со взрослым. Я мстил ему персонально, с особым остервенением. Каждая его поднятая рука, каждый правильный ответ, каждый его спокойный, недетский взгляд - все это было для меня вызовом. Я загонял его в тупики, отнимал деньги на завтрак, портил тетради, срывал с него шапку и кидал в лужу. А тот случай в коридоре... Тот случай, когда я прижал его лицо к полу... Это был не пик ненависти, это был какой-то животный, бессмысленный выплеск всего накопившегося внутри смрада. Я причинил ему много горя. Наверное, стоило извиниться. Когда-то. Но тогда это даже в голову не приходило. Стыд пришел гораздо позже, уже в Москве, под холодным, аналитическим взглядом тети Вари и психологов. Они копались во мне, вытаскивая эти черные камни на свет, и мне было невыносимо больно и стыдно их видеть.
И вот теперь он здесь. Алексей Капустин. Успешный, уверенный, в белом халате. И он узнал меня. Я был в этом уверен. В его глазах, когда он произнес «были когда-то знакомы», промелькнула не просто узнавание одноклассника. Там было что-то более глубокое, отложенное, как вино в погребе - выдержанное и крепкое.
Страх, холодный и липкий, полз по спине. Водить к нему Алену? Доверить ему самое дорогое, наше хрупкое будущее? А что, если... Нет. Это уже паранойя. Чересчур. Мы взрослые люди. Детские обиды, даже самые жестокие, должны остаться в прошлом. Я же сам почти все забыл. Большая часть моей памяти - это институт, первая работа, Алена. Школа... да кто ее помнит в деталях? Стирается, как старая фотография. Должна стираться.
На следующее утро мы разделились. Я поехал на переговоры по аренде помещения под офис, а Алена отправилась по списку Алексея - сдавать анализы и делать УЗИ. Работа, как всегда, стала спасительным якорем. Переговоры шли туго - местные арендодатели были хитры и прижимисты, но все сложности были знакомы, отработаны до автоматизма. Цифры, условия, юридические нюансы - здесь я чувствовал себя уверенно, как рыба в воде. К вечеру удалось сдвинуть дело с мертвой точки, предварительно договорившись о выгодных условиях в одном из бизнес-центров. Возвращался в гостиницу с чувством выполненного долга. В голове уже крутились мысли о подборе команды, нужен управляющий, пара юристов помоложе, секретарь. Сидя в номере, я выложил несколько вакансий на местные сайты, закрыл ноутбук. На сегодня хватит.
Дверь открылась, вошла Алена. Она выглядела уставшей, но спокойной.
Мой друг - гинеколог (Части 1 - 2)