Под аккомпанемент её захлёбывающихся хрипов яйца Ильи бьют меня по лицу, по губам, смешиваясь с её соком на моём подбородке. Её большие груди болтаются у меня над животом, и между ними, по их нижнему краю, трётся мой собственный член — каменный, на пределе, готовый взорваться от этого кошмарного спектакля.
Илья вскрикивает, замирает и резко выдёргивает член из её сжавшегося, покорного очка. Горячий, густой поток чужой спермы выплёскивается из её ануса прямо мне на лицо. Струйки стекают по вискам, затекают в уши.
Призраки отступают. Давление спадает.
Она медленно сползает с меня, переворачивается. Её лицо полностью залито белыми, липкими потоками Алексея. Мы смотрим друг на друга сквозь эту маску.
И мы целуемся. Глубоко, жадно, смешивая её слюну, мой сок и чужую сперму в один невыносимый на вкус коктейль.
И вдруг её губы отрываются от моих. Она смотрит мне прямо в глаза, и её взгляд — не испуганный, не потерянный. Он — знающий. Спокойный.
Между стеллажей?в библиотеке