глаза, что, пожалуй, подчеркивало ее лучшие черты. На ней была белая блузка, настолько прозрачная, что, присмотревшись, можно было различить белый лифчик, и строгие черные брюки. Она приехала в Стоунстаун ранним утром, а в обед зарегистрировалась в номере и бросила там свои вещи.
Мэтью боролся с эрекцией всю дорогу до Стоунстауна. Он бы приехал раньше пяти, но перепутал выход, и это стоило ему тридцати мучительных минут. Ровно в пять двадцать две он стоял перед комнатой 617. Он постучал в дверь, а сердце его колотилось от волнения. Дверь открылась.
Словно ангел с небес, перед ним предстала Прия. Его свояченица. Сестра его жены. Это было неправильно. Он знал, что это неправильно. Прия знала, что это неправильно. Но они ничего не могли с собой поделать. Они пытались. Они так старались бороться с этим. В конце концов, они устали бороться. Борьба была бы бесконечной, потому что их любовь друг к другу была безграничной.
На ее лице сияла самая красивая улыбка. Ее волосы были распущены, но в то же время зачесаны назад - волосы по бокам и на макушке были собраны в конский хвост, в то время как остальные волосы ниспадали ей на плечи. Она пользовалась подводкой, которая подчеркивала самые удивительные глаза, и губной помадой, которая подчеркивала эти пухлые, знойные губы. Когда она посмотрела на него, то ее брови правильной формы были слегка приподняты.
Прия переоделась в белую рубашку с длинными рукавами, которая плотно облегала ее верхнюю часть тела и открывала лишь крошечный разрез на животе. Она также переоделась в джинсы и белые носочки на своих маленьких ножках. Конференция закончилась примерно на полчаса раньше, и она не предполагала, что у нее будет время принять душ, так как Мэтью немного опоздал. Поэтому она переоделась в более повседневную одежду и решила, что они смогут принять душ вдвоем перед ужином.
Сердце Мэтью бешено колотилось. Все, чего он хотел в тот момент, - это прижать эту женщину к себе и никогда не отпускать.
Не говоря ни слова, он подошел к ней и обнял своими сильными руками за талию. Если ее улыбка могла стать еще шире, то она стала такой. Все существо Прии трепетало от возбуждения, когда ее возлюбленный нежно поцеловал ее в губы. Она обвила руками его шею и прижалась губами к его губам. Его руки схватили ее за задницу поверх джинсов, когда он начал подталкивать ее к кровати, по пути захлопнув ногой дверь. Он сбросил обувь, исследуя языком ее рот.
Прия чувствовала, как возбуждение ее зятя прижимается к ее животу через одежду. Ее ноги уперлись в кровать, и она прервала поцелуй, упав на нее спиной, а ее пышная грудь вздымалась от желания. Мэтью расстегнул пиджак и позволил ему упасть на пол. Затем он забрался на кровать между ее раздвинутых ног. Не говоря ни слова, он снова поцеловал ее, и их языки тут же проникли друг другу в рот. Ему так сильно хотелось сказать ей, как сильно он ее любит и как сильно скучает по ней, но его похоть не позволяла ему перестать целовать ее достаточно долго. Они тяжело дышали, целуясь с большей страстью, чем когда-либо прежде. Ее язык практически проникал ему в горло. Он сильно терся о нее.
Не прерывая поцелуя, он милостиво приподнял бедра. Он просунул руку между ними, все еще проводя языком по ее языку, в то время как его рука расстегивала ее ремень и пуговицу. Пока его пальцы расстегивали молнию, ловкие руки Прии уже возились с его ремнем. Через
Табу, или желание?