смотрят какое-то старое кино. Она видит меня и ухмыляется.
«Доброе утро».
«Доброе».
«Патрик и Нико хорошо к тебе отнеслись?»
«Зоуи—»
«Расслабься. Я рада за тебя». Она похлопывает по дивану. «Иди сюда».
Я сажусь. Лина протягивает еще кофе. Некоторое время мы смотрим кино в комфортном молчании.
«Ты в порядке?» — спрашивает наконец Зоуи.
«Да».
«Уверена? Потому что вчера было... многовато».
Я думаю об этом. О руках Нико, о рте Патрика, о том, как они заставили меня чувствовать себя увиденной, а не использованной. Об этой квартире, полной людей, которые касаются друг друга без страха. О городе, где никто не знает моих родителей и мне не нужно играть роль.
«Я не хочу возвращаться», — говорю я.
Зоуи не спрашивает, что я имею в виду. Она просто берет мою руку.
«Тогда не возвращайся».
В окне виден город — все эти здания, все это стекло, все эти безликие лица. Где-то там Калумет с его опилками, таблицами и всеобщим знанием чужих дел. Где-то там хорошая девочка, которой я должна быть.
Но здесь, сейчас, в этой квартире с сестрой, ее девушкой и вкусом прошлой ночи на языке —
Школьная дискотека