с полковничьими погонами, и он, вставив кляп, привязывал её к стулу. Затем устанавливал таймер на один час и занимался своими делами. Иногда, не в силах подавить в себе желание, он щупал и посасывал её грудь, благо против Лидия Михайловна ничего не имела, даже наоборот. Но, к её сожалению, дальше этого Майк никогда не заходил.
В один из февральских дней, она, против своего обыкновения, не скинула сразу китель с золотыми погонами, а попросила Майка, как в первый день, угостить её кофе с коньяком. Он сварил ароматный кофе и, разлив его по чашкам, вопросительно посмотрел на Лидию Михайловну:
– Что, что-то не так?
– Ну, как сказать, Майк. Мне мало того, что ты делаешь.
– У нас был уговор, помните? Я его не нарушаю, – Майк равнодушно пожал плечами. – Я же говорил, что большего не будет. Только связывание.
– Да, всё верно. Но почему ты всё время связываешь меня одинаково? Почему не свяжешь меня голой? Это не будет выходить за рамки нашего договора. Мне надоело однообразие и простота. Мне скучно.
– Ну, вообще-то да, это действительно не будет выходить за рамки нашего договора, – помявшись, вынужден был признаться он. – Я могу связать вас как угодно, даже голой, мне не сложно, только объясните как, – он против воли облизнулся.
– Ну, а раз так, то пошли к твоему компьютеру.
Майк и Лидия Михайловна поднялись и, взяв с собой кофе, перешли в комнату, где устроились за компьютером Майка. Женщина набрала что-то в поиске и через минуту удовлетворённо кивнула.
– Смотри.
Майк взглянул на монитор, отвлекшись от изучения своих ногтей, и у него на секунду перехватило дыхание. Он перевёл взгляд на Лидию Михайловну и, окинув её с ног до головы, почувствовал, как против своей воли возбуждается.
– Это слишком круто, – выдавил он.
Женщина заметила, как участилось его дыхание.
– Разве ты не хочешь связать меня таким способом?
– Неважно, что я хочу. Вы просто не представляете себе, что это за способ. Мало того, что я буду связывать вас около часа, так вы в такой позе не выдержите и пяти минут.
– Час, Майк, час. Час с момента затяжки последнего узла. И не вздумай халтурить, я знаю, как должны быть натянуты верёвки, когда ты затягиваешь узлы в полную силу.
– Я вас не только час связывать буду, я вас и развязывать буду не меньше часа. Вы понимаете, что, как только я вас свяжу, мне сразу придётся вас отпускать.
– Нет, Майк, – в голосе Лидии Михайловны проскочили злые нотки, и парень опасливо покосился на блестящие звёзды на её погонах. – Час, это значит час. Как обычно ты меня связываешь. Связал, включил таймер, время закончилось, начал развязывать. Только так. Я и так получаю меньше, чем хочу, из-за твоих тараканов в голове, так сделай то, что обещал. Я не прошу ничего сверх нашего уговора. И да, верёвки перед связыванием ты намочишь.
– Мочить-то зачем?
– У тебя нейлоновые верёвки, они при намокании растягиваются, а при высыхании садятся. Крепче будет.
– Поверьте, Лидия Михайловна, вам и без этого хватит. Тем более за час они абсолютно не высохнут.
– Тогда тем более сделаешь, как я сказала. Раз разницы нет.
Майк задумчиво смотрел на монитор компьютера.
– Не получится. Нет, однозначно. Ну, допустим даже, я вас так свяжу, но уже через пять минут эту квартиру наполнит ваш вой от боли в стянутом теле.
– И что? Раньше моё мычание тебя не напрягало. Наденешь наушники и будешь спокойно рубиться в свою контру.
– Лидия Михайловна, вы будете не мычать, вы будете именно выть. Вы,
Весна