Она не выглядела слишком удивленной моими словами.
Я наклонился, чтобы тихо сказать ей на ухо:
— Как вы называете это место?
Ее ответ поразил меня.
— Черный рынок.
Я задумался об этом на мгновение и огляделся. Вокруг не было ни солдат, ни полицейских.
— Здесь? — спросил я, немного ошеломленный.
— Да, здесь.
— Правительство не знает об этом месте?
— Конечно, знает. Многие солдаты и полицейские покупают тут. — Она заметила мое удивленное выражение лица и продолжила, — Есть вещи, которые нам нужны, но которые мы не можем купить в магазинах. Нам нужно их где-то достать, и есть люди, которые могут их достать. Им разрешают тут работать. Туристы сюда не приходят, только местные жители. С наступлением темноты здесь будет еще больше людей. Думаю, нам стоит сменить тему разговора. Позже я отвечу на твои вопросы.
Я кивнул. Мы шли между рядов торговых лавок, она держалась за мою руку. Я запоминал, что здесь продается, и, когда удавалось подслушать, цены на товары. Я многое узнал о том, какие товары были в дефиците, и на какие был повышенный спрос. Мы гуляли, наверное, полчаса, потом я сказал Фелесите, что мы можем вернуться к ее скутеру. Мы так и сделали, и я попросил ее отвезти меня на пляж.
— В Гаване нет песчаных пляжей. Они находятся за городом. И до ближайшего мы на этом не доедем. У нас есть каменистые пляжи, я могу отвезти тебя туда.
— Подойдет, — ответил я.
Мы ехали вдоль набережной. Здания, и улица в целом, выглядели здесь немного получше, но все равно меня не покидало ощущение, что город застрял в 1950-х. Мы проехали мимо Представительства интересов США, расположенного на месте бывшего посольства США (пер. Представительство интересов или Секция интересов – временное учреждение, которое было создано в 1977 году, после разрыва дипотношений между США и Кубой. По факту выполняло те же функции, что и посольство, но находилось в юрисдикции Швейцарии). Было странно видеть герб Соединенных Штатов на здании в Гаване. Когда я понял, что это такое (и как близко оно находится от моего отеля), я откинулся назад и попытался вжаться в сиденье, когда мы проезжали мимо. Это была слабая попытка скрыть свое лицо. Через некоторое время Фелисита свернула на пустую парковку, где несколько подростков играли в футбол. Она повела меня от набережной к «пляжу». Я видел каменные пляжи и раньше, но этот не был похож ни на один из них. Я ожидал увидеть тянущуюся вдоль воды полосу берега, засыпанную гладкой галькой, но это был сплошной участок острых камней, выступающих из воды, над которыми разбивались волны.
— Здесь мы можем поговорить. Нас никто не услышит, — заверила она меня.
— У меня много вопросов.
— Спрашивай. Я отвечу, как смогу, — предложила она.
— Раньше в ресторане ты сказала, что не часто ешь мясо. Трудно найти еду или она просто слишком дорогая? Какую еду ты обычно ешь?
Она кивнула и начала объяснять:
— Мясо – это роскошь. Когда мы покупаем мясо, то обычно это свинина или курица. Говядина – это особый деликатес. Я могу съесть мясо на ужин, но, обычно, я не ем его в остальные два приема пищи. Оно дорогое, и его часто не хватает в магазинах, даже если у тебя есть деньги. Качество продуктов, которые можно купить за неконвертируемые песо, хуже, чем у продуктов, которые можно купить за доллары. Мне повезло, что я работаю с туристами. Мне дают чаевые в долларах, поэтому я иногда могу делать покупки в лучших магазинах. — Она сделала паузу, чтобы я
Дневник виртуальной рабыньки. Часть вторая: Осмотр