разницы. Возможно, она загорала топлесс. Ее соски были возбуждены и торчали вверх – свидетельство ее молодости. Мне с трудом удалось оторвать взгляд от ее груди. Когда я посмотрел ей в глаза, я широко улыбнулся. На ее лице была скромная улыбка – скорее выражение смущения. В тусклом свете лампы мне показалось, что она покраснела.
— Ты такая красивая, — тихо сказал я.
— Тебе нравится мое тело? — робко спросила она.
— Да, очень.
— Извини, что я ношу обычное белье. Хотела бы я надеть для тебя что-нибудь сексуальное, как носят американские женщины. Стринги очень трудно найти на Кубе.
Я чуть не рассмеялся над ее беспокойством. Я видел, что она говорила серьезно, и не хотел, чтобы она еще больше смущалась.
— Большинство американских женщин не носят стринги. Некоторые носят. Некоторые надевают их по особым случаям, как сегодня. Но мне нравится то, что на тебе надето… и то, что на тебе не надето.
На это она улыбнулась еще шире, но, я заметил, что она также покраснела ещё больше. Пришло время отвлечь ее от мыслей о том, что мне может не понравиться ее нижнее белье. Не отрывая взгляда от ее глаз, я наклонился, чтобы нежно взять ее левый сосок в рот. Я открыл губы и втянул сосок внутрь, стараясь как можно нежнее коснуться ее кожи зубами. Когда я начал сосать его, она застонала. Ее веки начали закрываться, и она обхватила мою голову руками. Я открыл рот чуть шире. На этот раз, когда я всасывал ее сосок, мои зубы коснулись нежной кожи вокруг него. Похоже, ей это тоже понравилось. Продолжая сосать, я протянул левую руку к ее правой груди. Сначала я не сжимал ее. Я медленно сомкнул ладонь и погладил ее упругость. Я сомкнул ладонь, поглаживая ее так нежно, что едва чувствовал прикосновение. Кончики моих пальцев скользили по ее гладкой коже. После третьего раза я сжал и потянул, закончив тем, что обхватил сосок.
Фелисита громко застонала. Ее глаза были закрыты. Когда она стонала, ее лицо смотрело вверх. Я высунул язык и лизнул ее сосок, прошелся по внутренней стороне груди, через ложбинку и вверх по другому холмику, пока не смог втянуть ее правый сосок в рот. Я проделал с правой грудью то же, что и с левой. Моя правая рука теперь ласкала ее левую грудь. Я чувствовал места, где моя слюна еще увлажняла кожу. Мне не терпелось снять с нее трусики, но я изо всех сил старался продлить прелюдию. Я хотел наложить на нее то же волшебное заклинание, что и она на меня. Когда я убедил себя, что больше не могу терпеть, я отодвинулся от ее тела, пока моя щека не перестала прикасаться к ее груди. Когда она почувствовала, что я двигаюсь, Фелисита открыла глаза и посмотрела на меня. Какое это должно было быть зрелище для нее. Мои ласки привели к тому, что оба ее соска стали твердыми. Они гордо торчали и были немного краснее, чем раньше.
— Куда ты…? — спросила она. Затем, когда я поцеловал ее живот, она застонала, — О… оооооо.
Мой рот теперь находился на резинке ее трусиков. Я провел правой рукой по передней части ткани. Я почувствовал ее лобок, а затем очертания ее губ. Я прижал указательный палец к углублению, образованному ее щелью, и начал двигать пальцем взад-вперед. Хлопок был уже влажным, и по мере того, как я водил пальцами, ткань все больше пропитывалась влагой. Я наклонился вперед и поцеловал верхнюю часть ее щели. Я поднял глаза и увидел, что
Закрытый клуб