вперед, чтобы представиться двум мужчинам в форме с нагрудными знаками: одному - старшему по званию, а другому - младшему помощнику.
— Мистер Меллон, не могли бы вы отойти со мной на минутку? - Приказ старшего по званию оставлял мало места для маневра. Мое сердце упало, и я приготовился к худшему. Меня учили, как противостоять враждебным допросам и даже пыткам, и я попытался вспомнить все тонкости этого занятия для спецназовцев.
Старший охранник и еще один охранник помоложе провели меня по короткому коридору в небольшой конференц-зал. Я стоял и гадал, что же будет дальше. Я почувствовал, как у меня подкашиваются колени.
Старший мужчина медленно открыл портфель, который лежал на столе. Я был уверен, что в кейсе были наручники и кандалы для ног. Из портфеля он достал... копии двух моих компакт-дисков: "Голая правда" и "Рассвет Техаса". Он разложил их передо мной, и дал что-то вроде фломастера. Мой мозг не мог справиться с ситуацией. Это не укладывалось в голове.
Приятным голосом пожилой охранник сказал: - Мистер Джеймс Меллон, простите, что прерываю ваше путешествие, но моя семья, особенно моя дочь-подросток, - большая поклонница вашей музыки. Когда я сказал ей, что ваш самолет приземлился, она дала мне эти альбомы и попросила меня узнать, можешь ли ты подписать их для нее своей подписью?
Я расплылся в широкой улыбке. Черт возьми, я так ошибался в том, что происходило. Я сморгнул слезы облегчения, когда заговорил: - О, да. Я люблю, когда у меня есть поклонники, и для меня большая честь дарить им автографы. Как ее зовут?
Он сказал мне: - Катрина. По-английски это пишется как "К-А-Т-Р-И-Н-А".
Я взял ручку и вытащил бумажные вкладыши с каждого компакт-диска. Я подписал для подростка вкладыши к каждому альбому, собрал диски и вернул их старшему охраннику.
Я повернулся к другому мужчине. Он достал чистый лист бумаги и заговорил по-русски со старшим, который, в свою очередь, громко рассмеялся и объяснил: - У него тоже есть девушка-подросток, влюбленная в тебя. Ее зовут Айви - И-В-И. - Я размашисто расписался на листе бумаги по диагонали, добавил сердечко и протянул ему листок и ручку. Он расплылся в широкой улыбке и поклонился мне в знак благодарности.
Оба мужчины поблагодарили меня, и мы вернулись в зал ожидания к моему огромному облегчению и, без сомнения, к облегчению Кристал и Нади, которые наблюдали, как я исчезаю после того, как меня вызвали двое мужчин. Я просто улыбнулся и кивнул девушкам, которые пытались вести себя беззаботно и не обращать внимания на инцидент. Подойдя к Кристал, я прошептал: - Автографы для их дочерей. - Мы оба вздохнули.
Подошли несколько грузчиков, собрали инструменты и багаж, отнесли его в самолет и помогли загрузить в передний багажный отсек. Пока они работали, остальные вышли из дверей, пересекли взлетно-посадочную полосу и поднялись по трапу в самолет. Кристал и Надя немедленно потащили меня в хвост самолета, в особенно роскошную зону отдыха. За ней располагалась уютная спальня, которую мы, вероятно, будем использовать во время трансокеанской части нашего путешествия обратно в Нэшвилл через Исландию.
Через несколько минут мы услышали, как закрылась дверь самолета, и почувствовали изменение давления, когда включилась собственная система управления воздушным давлением в самолете. Каждый двигатель заработал. В окно рядом со мной я увидел двух рабочих, которые размахивали красными жезлами, показывая, что самолет может разворачиваться и выруливать на действующую взлетно-посадочную полосу.
Симпатичная стюардесса вернулась и сделала краткое сообщение о мерах безопасности, далеко не такое подробное, как на обычных коммерческих рейсах в США. Десять минут спустя мы поднялись на высоту в три тысячи метров
Искушения взрослой жизни. Часть II. Юрист