— Может быть это какая-то игра для неё? Хочет, чтобы я всё сделал сам? – думал Ахмед, нашептывая, какая она красивая.
Лена никак не отреагировала, даже когда рука Ахмеда нырнула в декольте сарафана и нащупала под чашкой купальника крупный, возбуждённый сосок. Покатав его между пальцами, Ахмед удовлетворённо отметил, как дышит красотка. Лена была явно очень возбуждена, хоть и пыталась не показывать этого.
Воздух наверху башни казался густым от невысказанных слов и нарастающего напряжения. Лена, цепляясь за поручень, чувствовала, как тело предает её. Каждое прикосновение Ахмеда - его губы на шее, шепот в ухо, шершавые пальцы, сжимающие её грудь, зажигало внутри постыдный, неконтролируемый огонь. Она стонала. Тихо, почти беззвучно. И ненавидела себя за эти звуки. Её разум кричал «нет», но тело отвечала «да», заставляя увлажняться, и это противоречие парализовало волю женщины.
Ахмед, чувствуя её дрожь и слыша прерывистое дыхание, истолковал это как молчаливое согласие. Его руки стали смелее. Одной он продолжал ласкать грудь, а другая скользнула вниз, подняла легкие полы сарафана и нашла на её бедрах тонкие верёвочки бикини. Лена замерла, когда его пальцы нашли узел. Он развязал его одним ловким движением. Нижняя часть купальника ослабла и почти упала вниз, повиснув на колене.
— Какая ты напряженная... - прошептал он, и его ладонь легла на её голую промежность сзади, грубо разделяя ягодицы. - И вся мокрая. Видишь, какое у тебя жаждущее тело? Расслабься, моя сладкая!
Лена не видела. Она лишь чувствовала, что сердце готово выпрыгнуть из груди. А Ахмед решил, что пора подумать и о себе. Он расстегнул шорты, и Лена услышала характерный звук молнии. Её спина напряглась еще сильнее.
И тут она почувствовала нечто новое. Не просто прикосновение. Что-то твердое, гладкое и на удивление толстое уперлось, прошлось между ног, собирая влагу, обильно оросившую половые губы. Горячая, словно обожженная солнцем, головка арабского члена с силой толкнулась у входа во влагалище.
— Хах! - вырвалось из горла женщины.
Волосы на теле встали дыбом. Похоже этот араб и в самом деле обладал массивным достоинством, под стать величине самого владельца. Лена почувствовала себя маленькой девочкой, рядом с ним. Это одновременно пугало, но ещё больше заводило. Глаза сами собой опустились вниз. Когда член очередной раз прополз по скользким губкам и появился перед ней, толкнув подол сарафана спереди, Лена оказалась верхом на этакой толстой палке. Получалось, что он не только толстый, но ещё и длинный, раз она видит его перед собой.
Рука Лены сама оторвалась от поручня и скользнула вниз. Не найдя, уже уползшей обратно головки члена, она просто подняла сарафан и была вознаграждена:
— Мммм!
Толстый ствол снова пропахал по возбужденным половым губам и показался спереди. Его венчала почти чёрная, грибообразная головка. Выглядела она странно и Лена вспомнила, что про обрезание у мусульман. С детства лишенная крайней плоти головка члена выглядела не такой нежной и блестящей, как у мужа. Кожа была грубее, но из-за этого член казался ей более брутальным. А вкупе с толщиной и вовсе вызывал уважение.
Лена коснулась горячего члена Ахмеда. И это не укрылось от араба:
— Что, нравится, шлюха? – его «ш» было мягким, и получилось что-то вроде «щьлюха».
Это слово тут же направило её мысли к мужу. Он ведь сам предложил ей стать шлюхой Ахмеда на один раз. Может быть, она и не делает ничего предосудительного? Почему же на душе скребут кошки? Член снова проскользил по промежности, туго вминаясь, почти проваливаясь в разгорячённое влагалище. Дико хотелось, чтобы он ворвался внутрь, всего-то и нужно было чуть развести ноги и слегка прогнуться.
Пустынный переулок (Части 1 - 2)