что, — ответил я, садясь на свое место и пристегивая ремень безопасности. Стюардесса наконец-то прошла мимо шумного семейства и направилась к нам, чтобы убедиться, что у пожилой пары нет проблем с ремнями безопасности. Она повернулась ко мне, сделала жест «я тебя вижу» и вернулась вперед.
Примерно через пять минут мужчина средних лет, примерно моего роста, но на 40 фунтов тяжелее (пер. приблизительно 18 кг), сел на место у прохода рядом со мной. Он был явно чем-то раздражен, поэтому я постарался отодвинуться как можно дальше от него. Полет обещал быть долгим.
Стюардесса, которую я заметил ранее, вернулась к нам через несколько минут. Она была постарше, может быть, лет пятидесяти, и по ее поведению было ясно, что она опытный профессионал. Когда она подошла ближе, я заметил, что на ее бейдже было написано «Джоди Рэй». Она остановилась у нашего ряда, указала на меня, но обратилась с вопросом к Энни с мягким техасским акцентом:
— Он твой?
Энни сначала, казалось, не была уверена, о чем ее спрашивают, но потом быстро сообразила:
— Извините. Да. Да, он мой, а что?
— Куда вы направляетесь? — спросила Джоди Рэй. Несмотря на акцент, ее тон казался немного строгим, и я начал немного беспокоиться о том, к чему она ведет.
— В Финикс, — ответила Энни. — Ну, мы летим в Финикс, но потом поедем в небольшой городок к северу от него.
Она, похоже, поняла, что немного болтает и покраснела.
— Мы впервые едем к моим родителям на Рождество.
— Понятно, — сказала Джоди Рэй, открывая багажный отсек и вынимая наши сумки. — Пожалуйста, пройдемте со мной.
Раздраженный мужчина встал, громко фыркая, чтобы пропустить меня и Энни. Энни выглядела обеспокоенной, но я прошептал:
— Все будет хорошо, — взял сумку и последовал за Джоди Рэй к передней части самолета. Энни шла прямо за мной.
Когда мы подошли к перегородке между первым классом и экономклассом, Джоди Рэй встала в ряд с двумя пустыми местами в первом классе, чтобы пропустить нас, а затем закрыла занавеску.
— Могу я спросить, что мы сделали? — спросил я как можно вежливее. Джоди Рэй вышла из ряда, взяла наши сумки и начала складывать их в багажный отсек над пустыми креслами первого класса.
— Ты точно знаешь, что ты сделал, — сказала она, указывая на меня, и наконец улыбнулась. — Я видела, как ты помог той пожилой паре с их сумками. Так что теперь эти места ваши. Все равно они были не заняты.
Энни и я посмотрели друг на друга, все еще не до конца понимая, что только что произошло. Джоди Рэй, похоже, заметила наше замешательство и снова жестом пригласила нас сесть. Энни заняла место у окна, а я – у прохода, пока Джоди Рэй давала нам дополнительные объяснения.
— Кто-то отказался от них в последний момент, — начала она, предлагая Энни и мне на выбор напитки и закуски с подноса, который принес ей другой стюард. — Мистер Раздражительность, сидящий рядом с вами, был последним, кто сел в самолет, и, заметив, что эти места пустые, практически потребовал, чтобы я позволила ему сесть здесь. Он был не очень доволен, когда я отказала ему. После того, как вы помогли той пожилой паре, я не хотела, чтобы вам пришлось сидеть рядом этим идиотом в течение следующих трех с половиной часов. Поэтому я спросила капитана, могу ли я повысить вам класс обслуживания.
— Вы казались сердитыми из-за нас, — тихо сказала Энни. — Думаю, поэтому мы были немного сбиты с толку.
Студия Кребса