же нужна была для того, чтобы мне было проще привыкнуть к новой для себя роли за счёт деперсонализации и абстрагирования от, на первых этапах терапии, возникающей неизбежно неловкости.
Лора пристегнула цепочку-поводок к кольцу на моём ошейнике и я посмотрел на нас в ростовое зеркало. Лора была достаточно крупной но не толстой девушкой лет двадцати пяти, которая по росту теперь, когда я встал на каблуки, была чуточку ниже. Она была одета очень просто: в тонкую обтягивающую водолазку и свободную юбку чуть ниже колена, её кудрявые на африканский манер чёрно-лоснящиеся волосы до плеч были распущены, но подобраны сверху невидимками. Попа и грудь сильно выпирали и прямо манили к ним прижаться. Но прикоснуться к ним мне не предстояло. Сегодня моя задача была совсем другом. Такая вполне обычная молодая девушка выглядела, конечно, очень странно на фоне того, что она держала на поводке, свисающем с ошейника - парня с лицом обтянутым маской, на котором из одежды только чулки и клетка не гениталиях. Но знаете... уже тогда это сочетание меня очень завело.
Лора окинула нашу парочку взглядом, одобрительно улыбнулась и повела меня наверх. Я неумело поковылял на своих каблуках, стараясь не упасть в грязь лицом и идти максимально женственно и элегантно. Видимо, получалось не очень, судя по смешкам поглядывающей на меня Лоры.
Так я и доковылял на поводке до комнаты, в которой сидел на диване Ноа - парень по возрасту такой же как Лора - на несколько лет старше меня, достаточно крепкий, вполне обычного телосложения для чернокожего. Он усмехнулся, когда увидел нас. В этот момент у меня всё сжалось от стыда. Я понял, насколько сильны во мне патриархальные и расовые предрассудки, которые пробудили настолько сильные чувства только из-за того, что я сейчас в ситуации, когда меня воспринимают как сексуальный объект - то есть в ситуации, в которой каждая девушка находится буквально в любой момент своей жизни. Я мысленно поблагодарил Лору за идею с маской, потому что, пусть почти всё моё тело было открыто, хотя бы лицо было защищено от вгляда. Пояс верности, по крайней мере, частично прикрывавший мои гениталии, тоже давал некоторое ощущение защищённости, я был очень рад тому, что его надел и в этот момент начал действительно понимать слова Лоры о том, что это необходимый аксессуар для такого как я.
Лора указала мне повертеться, показать себя. Я, сгорая от стыда повернулся вокруг своей оси в попытке показать женственность, изогнув спину и поджав руки кверху. Понятное дело, что получилось нелепо: сказывалось отсутствие достаточного опыта и неудобство от пробки, распирающей мою попу. Ребята засмеялись. Я обернулся так ещё раз под звук смеха, металлического шелеста цепочки-поводка и позвякивающего о пластиковый пояс металлического замочка. Я твёрдо решил вживаться в образ и попробовал не думать ни о чём. Когда ребята удовлетворились моим унижением, Лора подвела меня к дивану, на котором сидел Ноа, передала ему в руку поводок, а сама села в кресло рядом и взяла в руки планшет и ручку, чтобы делать записи.
Ноа указал пальцем вниз. Я сразу всё понял и встал на колени. Он поманил меня. Я, изогнувшись, подался в его сторону и расстегнул ширинку и пуговицу его джинс. Я нащупал вялый пенис и обхватил его ладонью. Крупный чёрный член не спешил вставать. Я был даже рад этому. Потому что я, конечно, понимал, что ребята не стали бы меня обманывать, но всё таки некоторые мысли о том, что происходящее может быть не терапевтическим мероприятием, а каким-то просто фетишистским развлечением, у меня были. Теперь
Веселый денек