В теплый летний вечер в небольшой деревне гремел праздник — смех, музыка из старого радиоприемника, запах жареного мяса и свежескошенной травы витали в воздухе, смешиваясь с ароматом полевых цветов. Несколько семей собрались за длинными столами под открытым небом, бутылки с самогоном переходили из рук в руки.
Анна была в центре внимания: зрелая женщина с пышными формами, в легкой белой блузке, облегающей ее тяжелую грудь, и простой юбке, которая подчеркивала широкие бедра. Ее волосы, темные, волнистые, были собраны в небрежный пучок, а на лице играла улыбка.
— Леш, — обратилась она к сыну, — за соленьями схожу, а то что-то закуска заканчивается. Ты тут не налегай на особо, — погрозила она пальчиком парню.
Анна поднялась, отряхнула руки и позвала:
— Милый, помоги-ка мне, — обратилась к Сергею. Это был лучший друг её сына, высокий, крупный, чуть полноватый парень, тот только кивнул и последовал за ней. Уже через пару минут они скрылись в старом деревянном доме.
Прошло пять минут. Десять. Алексей почувствовал легкое беспокойство.
— Куда они запропастились? — подумал он.
Дверь была приоткрыта, внутри царил полумрак, только слабый свет от лампы на кухне. Он ступал бесшумно, сердце стучало все чаще, а воздух в доме был тяжелым, как после дождя в лесу.
Подкравшись ближе, Алексей заглянул в кухню и замер. Там, на потрепанном линолеуме, его мать сидела на корточках перед Сергеем. Ее ноги были чуть раздвинуты, юбка задралась, обнажив полные бедра, блузка была полностью расстегнута, открывая вид на ее чуть обвисшую грудь с темными сосками, которая колыхалась в такт движению. Бюстгальтер валялся на полу. Сергей стоял перед ней, шорты спущены до колен, член — толстый с набухшей багровой головкой — скользил во рту матери.
Анна сосала жадно, губы плотно обхватывали ствол, язык скользил по всей длине, оставляя блестящие следы. По волосатым яйцам Сергея стекали капли слюны — густая, вязкая жидкость капала на пол с тихим "кап-кап". Чавкающие звуки заполняли кухню: мокрые, ритмичные всхлипы, когда она заглатывала глубже, и хлюпающие, когда отстранялась, чтобы вдохнуть.
Рука Сергея лежала на ее затылке, пальцы зарылись в густые волосы, задавая ритм. Анна смотрела парню прямо в глаза. Зрачки расширены, а щеки вспыхнули румянцем. Запах в комнате был опьяняющим: возбуждающим, сладковатым, как спелые фрукты, и с легкой кислинкой пота.
— Тише... — прошептала Анна, оторвавшись на секунду, — а то услышат... Сергей только усмехнулся и сильнее прижал её голову.
Алексей почувствовал, как у него встает — напрягается в штанах, пульсирует. Голова закружилась от возбуждения. Он не мог отвести глаз: член скользил во рту матери, яйца шлепались о подбородок с влажным "шлеп-шлеп", оставляя следы на коже. Анна тихо стонала, ее руки гладили бедра парня, пальцы впивались в мышцы, ощущая их твердость и тепло.
Через пару минут Сергей вынул член — он был в паре сантиметров от ее губ, блестящий от слюны, головка набухла. Анна приоткрыла рот и высунула язык. Сергею хватило нескольких быстрых движений — член задергался в кулаке. Вырвалась первая густая струя, белая, горячая, ударила в щеку матери и стала стекать вниз по шее. Вторая — в глаз, заставившая ее зажмуриться. Третья — губы, капли повисли на подбородке, капая на грудь. Запах был острым, соленым, как морская вода, смешанным с ее слюной — вязким и приторным.
Сергей не остановился: схватил женщину за волосы и вогнал член глубоко в горло, проталкивая до упора. Анна закашлялась, слезы хлынули ручьем.
— Оххх… глотай, — хрипло стонал друг.
Он сливал внутрь. Густое семя заполняло ее рот, часть вытекала из уголков рта, смешиваясь со слюной, стекая по подбородку. Звуки
Усадьба