Наконец я поймал единственную в городе новостную AM-станцию. Там уже обсуждали, что может означать эта новость (если она подтвердится). Я и так это знал. Я прокручивал это в голове тысячи раз. Вспомнив, что у Росса в офисе есть телевизор, я вдавил педаль газа в пол. Припарковавшись в гараже, я побежал наверх. Даже не заглянул сначала в свой офис, я сразу побежал к Россу. Было еще рано. Агнес не успела прийти, но в кабинете Росса горел свет. Я слышал голос репортера.
Я распахнул дверь и ворвался в комнату. Росс стоял перед маленьким телевизором и смотрел репортаж. Он услышал, как я хлопнул его дверью, но даже не повернулся.
— Ты слышал, — сказал он без всякого выражения.
Я не хотел пропустить ни слова от диктора, так что просто кивнул. Потом сообразил, что Росс меня не видит, и добавил:
— Ага.
Он отошел в сторону, чтобы я мог встать рядом с ним перед экраном.
Из Кубы поступало очень мало информации. Город в это утро был странно тихим. Просочился слух, что Фидель умер ночью, но правительство ни подтверждало, ни опровергало это. Я задумался, кто теперь у власти? Военные? Рауль? Коммунистическая партия? Диссиденты? Я подумал о Фелисите. Испугалась ли она или вдохновилась от грядущих перемен? Прошло уже девять месяцев с тех пор, как я уехал. Думала ли она обо мне? Я не мог выбросить ее из головы, но девять месяцев – это большой срок. Вдруг она уже с кем-то другим? Я знал, что должен быть готов к такому, даже если это будет больно. И это действительно было больно.
CNN прервался на рекламу. Ожидание было мучительным. Наконец Росс заговорил:
— Если все кончено, если это действительно кончено, ты знаешь, что это значит.
Это было скорее утверждение, чем вопрос.
— Черт возьми, да. Я еду туда.
— Не так быстро. Мы еще не знаем, произошло ли это на самом деле. И даже если это так, мы не знаем, в какую сторону повернет правительство. Может стать еще хуже. Может…
— Может, все обернется к лучшему, — перебил я.
Меня, в свою очередь, перебило возвращение диктора в эфир. Несмотря на всю суматоху, удалось установить телефонную связь с репортером в Гаване. Это был один из тех ужасного качества видеосюжетов – изображение как с веб-камеры, передаваемое через спутниковый телефон. Видимо, в Гаване случился сбой электропитания, и бензина не хватало для работы генератора передатчика, так что обычный спутниковый канал не работал. Я наклонился вперед, стараясь уловить каждую мелочь.
Репортер повторял то, что я уже слышал. По Гаване ходил слух, что Фидель умер ночью. Люди реагировали с недоверием. Некоторые рабочие не вышли на работу, а просто слонялись по улицам. В результате некоторая инфраструктура города (например, электроснабжение) начинала давать сбои. Когда я выжал всю новую информацию из репортажа, и она стала повторяться, я снова заговорил. Все это время мы, не отрывая глаз, смотрели в телевизор, а не на друг друга, на случай если вдруг появится что-то свежее.
— Я еду туда.
— Крис, давай не будем торопиться. Мы сделаем это, когда будет безопасно.
— Я рискну. Я уже делал это раньше.
— Когда приедет Билл, я попрошу его связаться со своим контактом в Госдепе. Я хочу, чтобы ты вернулся, но на этот раз легально.
Я хотел продолжить спор, но понял, что это бесполезно.
— Ты вернешься и найдешь ее, Крис. Просто наберись терпения. Ты ждал этого момента, сколько? Девять месяцев? Уверен, ты найдешь в себе силы подождать еще пару дней, пока все не проясниться.
ДРОН