— Эх ты, хилятина... - Соня взяла подругу за уши и прижала к себе, так что их сиськи соприкоснулись - Странно, мне кажется, что я индианка а ты моя бледнолицая пленница.
Наташе понравилось это сравнение. Ей отчего-то было приятно ощущать своё тело свободным в воде и в тоже время подчиняться Софии. Барахтаясь в воде девушки как лучше лечь.
При этом Соня подкалывала Наташу, которая не могла объяснить, держать ли её спереди у шеи или у пупка: "Ваша прекрасная грудь вам мешает. Надо было учиться раньше, как я. У меня "их" тогда ещё не было.
Наконец она свила кольцо рук вокруг стана подруги. Наташе было приятно лежать на воде в плену у сильных, но нежных рук. Она прижалась к её телу и периодически вспоминала Виталия.
Одно плохо, из-за этих отвлекают мыслей обучение совсем не шло. Наконец девушки устали, причём не столько телесно, сколько удовольствие притупилось. Соне надоело унижать, Наташе - подчиняться, да и приятные соприкосновения, без новых выдумок, надоедает через какое-то время.
Соня отпустила Наташу и та ногами по дну "подплыла" к мосткам. Она сидела в воде по плечи, держась за доски, когда Соня оказалась рядом.
— Ты спрашивала про кузена. А тут и без него хватает.
Наташа тревожно огляделась. Другой берег реки плавно переходил в косо гор и там на верху стояло стадо коров. Слышалось мычание и звонкий лай.
Наташа не сразу увидела пастушка, застывшего перед стадом ближе к берегу. К нему приковылял высокий силуэт с посохом, положил руку на плечо и замер рядом. Было ясно, что это старик и мальчик подросток.
"Только этого не хватало!" Подумала Наташа не зная как вылезти.
— Погоди-ка - к её удивлению Соня вылезла из воды, прикрывая сиськи и скрылась в купальне. Наташа осталась в воде одна, не решаясь оглянуться. Она уже вся подросла, когда вышла Соня в простыне.
Наташа видела, как её подруга высунула руку, как афинский оратор и медленно и внушительно погрозила кулаком. Через какое-то время стадо пришло в движение. Наташа решилась повернуть голову.
Пастухи медленно уходили вслед за коровами и лайкой. В звенящей тишине послышался издали грубый голос: "Потом будешь теребить...свой...сук"
— Можешь вылезать - Соня подала руку. Наташа встала и выбралась на мостки.
— И как теперь купаться?
— Также как раньше. Они же нам ничего плохого не сделают. Я их знаю, это старый Силантий с Петрушкой. Здесь многим интересно за барышнями подглядеть, из дому что ли не выходить теперь? Собирайся скорей, мне про обед распорядиться надо.
Прощальный вечер