Когда всех распустили по домам, Карина была собрана, и спокойна. Это не было какой-то громкой новостью - маленькое предприятие в маленьком городке приостановило свою деятельность, выплатило мизерные компенсации сотрудникам, отправив тех в отпуска. Девушка думала, что отпуск ей точно не помешает - будет время заняться домашними делами, которые всё откладывались и откладывались, превратившись из маленького снежного комка в огромный сугроб. А по поводу денег она совершенно не переживала - предприятие на котором трудился её муж, закрываться, и сокращать штат точно не собиралось, по крайней мере, в ближайшее время. И у неё было достаточно времени чтобы подумать о том, чем же заниматься дальше.
Было немного обидно что не удалось уйти в декрет, как они с мужем планировали но сейчас, Карина твёрдо знала что бесплодна, и после закрытия предприятия - это уже было неважно.
Распрощавшись с частью коллег, с которыми она как-никак поддерживала контакты, Карина прошла сквозь опустевшую проходную, громко цокая каблуками сапог по серому бетонному полу, и вышла на улицу. Та, встретила её неприветливым, и не по-весеннему холодным ветром. Он гонял тяжёлые, и низкие облака, переворачивая их рыхлые бока, разрывая на части, закручивая в спирали. Деревья покачивали своими голыми ветвями, с нераскрытыми почками, будто тянулись следом за девушкой, что повыше задрала воротник плаща, и засунув руки в карманы, сжалась, цокая по тротуару.
Домой ей идти не хотелось - домашние дела она мысленно отложила на завтра а проводить остаток дня, глядя в окно, и слушая завывания ветра в вентиляционных трубах было хоть, и привычно но как-то по-особенному тоскливо сегодня. Может, стоит что-нибудь почитать?
Остановившись возле небольшого киоска с газетами, что находился у автобусной остановки, примыкавшей к предприятию, она прильнула к мутному стеклу, без особого интереса разглядывая желтеющую макулатуру. Заголовки местных газет скорее не кричали свои новости а будто нашёптывали их - до того они были скучны, и поверхностны. И Карина продолжила путь домой, с явной неохотой сойдя с тротуара, миновала пешеходный переход, не глядя по сторонам. Дорогу домой, она выбрала самую длинную, из всех возможных. Да, и короткая предполагала пересечение железнодорожной насыпи, на которую в каблуках лезть совершенно не хотелось, грязную тропинку через подлесок, ещё более неприветливые пейзажи гаражных кооперативов…
Можно было пройти по центру города, минуя сквер, и аллею, пройтись по мосту, что изгибался над железнодорожными путями, делящими город на две половины, и через несколько пустеющих в это время дворов, она будет дома.
В центре, запах талой воды чувствовался более явственно - ветер доносил какие-то отголоски озера, нежно ласкающие обоняние но вместе с тем, приходила, и влажность, оседавшая на старых, бетонных фасадах, делая их похожими на нечто всплывшее из глубин, старое, и древнее. Карине нравилось разглядывать эти стены, внимательным взором извлекая из несуществующей памяти, советских предков-строителей, что когда-то возводили эти здания, на засыпанном, и высушенном карельском болоте.
Городская библиотека, в которую она не ходила с семнадцати лет, краеведческий музей, трещащий тёмной крышей из шифера, от каждого порыва ветра. Каждая стена, каждый камешек или кирпичик, помнил её девочкой, что по утрам пробегала мимо, спеша в волейбольную секцию, или вечером солнечного, весеннего дня, шла за очередной книжкой Стивена Кинга, когда ещё интернетом в этих краях даже не пахло. Сейчас же, они с трудом узнавали её тридцатипятилетней, с осунувшимся лицом, печатью меланхолии во взгляде. Длинные тонкие пальцы тянулись к стенам но так, и не успевали их коснуться - ноги несли вперёд.
В отражении грязных окон первых этажей, Карина видела себя, равнодушно проходящую мимо. Нет, она вовсе не перестала за собой следить, просто
Три счастливых дня