плавками, футболка - небрежно отброшены в сторону. Его член, уже полностью напряженный и горячий, коснулся её нежной плоти. Максим медленно повел головкой по влажным, набухшим складкам, дразня и заставляя Елену судорожно выдохнуть. Она была уже более чем готова — влага, скопившаяся внутри еще с утренних ласк в палатке, теперь смазывала ему путь.
Максим вошел в неё одним мощным, плавным толчком. Елена почувствовала, как её плоть растягивается, принимая его полностью, до самого предела. Она вскрикнула, запрокинув голову, и вцепилась в его плечи, пока он заполнял её собой. Металл капота под ними едва слышно прогнулся, отозвавшись глухим звуком.
Это был яростный, глубокий ритм. С каждым толчком Елена чувствовала, как её ягодицы бьются о горячую лакированную обжигающую поверхность, а внутри всё пульсирует в такт его движениям. Её затылок коснулся прохладного лобового стекла, создавая сумасшедший контраст с тем жаром, что разгорался под ягодицами и в паху. Пальцы беспомощно скребли по капоту, оставляя смазанные следы.
Она чувствовала его напор, то, как он входит в неё до упора, выбивая стоны. Она обхватила его ногами за пояс, скрестив щиколотки на его пояснице и притягивая еще плотнее. Кожа к коже, до пота, до гортанных звуков, которые тут же тонули в шуме сосновых крон. Когда кульминация накрыла их, спина Елены выгнулась дугой, а мышцы внутри судорожно сжали его, удерживая в финальном порыве.
Когда всё закончилось, они еще несколько секунд оставались в этом замкнутом контуре, тяжело и рвано дыша в унисон. Максим уткнулся лбом в её плечо, чувствуя, как колотится её сердце.
Он первым медленно отстранился, его руки, всё еще напряженные, напоследок мягко скользнули по её бедрам. Максим посмотрел на неё, и в его взгляде уже не было той хищной жесткости — только усталое, довольное лукавство.
— Ну что, «продукты» проверили? — негромко спросил он, протягивая ей руку, чтобы помочь спуститься. — Кажется, ничего не разбилось, — Елена слабо улыбнулась, принимая его помощь. Ноги всё еще немного дрожали.
Она быстро привела себя в порядок, натянув белье и шорты. Максим подождал, пока она поправит футболку, и легонько приобнял её за талию, прежде чем открыть дверь машины. — Поехали. А то Лёша решит, что мы за этой палаткой в соседнюю область махнули.
Елена села в машину, чувствуя приятную тяжесть во всем теле и липкое тепло между ног. Через минуту автомобиль уже выруливал обратно на лесную тропу, направляясь к лагерю.
***
Звук мотора окончательно растворился в шелесте сосен. Алексей проводил взглядом поднявшееся облако пыли и глубоко перевел дыхание. На поляне воцарилась звенящая тишина, какая бывает только в самый зной, когда даже птицы затихают, прячась в густой листве.
— Ну вот, мы и остались на хозяйстве, — нарушил тишину Алексей, поворачиваясь к Наталье.
Она стояла, прищурившись от яркого света, и лениво потягивалась, отчего её майка натянулась, подчеркивая изгиб груди.
— Пока они доберутся до поселка, пока найдут эту палатку... — Наталья тряхнула влажными волосами. — Давай-ка наведем тут порядок, пока солнце окончательно нас не поджарило. К обеду здесь будет пекло, лучше провести это время в воде.
Алексей кивнул, понимая её правоту. Следующие полчаса они провели в спокойном, почти семейном ритме: собрали мусор, пристроили обгоревшую ткань палатки, расставили по местам пустые бутылки. Работали молча, но в этой тишине сквозило новое электричество. Алексей то и дело ловил себя на том, что засматривается на Наталью, когда она наклоняется или тянется к веткам.
Жара делала своё дело: их тела стали липкими от пота, а воздух, казалось, можно было пить, настолько он был густым.
— Всё, не могу больше, — выдохнула Наталья, отбрасывая в сторону
Полный отдых