Вика и Маришка переглянулись — той самой женской, победной улыбкой, от которой у меня внутри всё сжалось. Потом подошли ко мне, сорвали остатки одежды и швырнули на тот же диван. Кожа ещё была горячей от их тел, мокрой от пота и соков.
Сначала села Маришка — прямо на лицо, придавила всем весом. Я уткнулся в её распухшую, горячую, залитую спермой киску. Густые капли чужой спермы текли мне в рот, запах бил в нос — резкий, животный, одуряющий. Я лизал как одержимый, вылизывал всё, проглатывал каждую каплю, язык проваливался внутрь, собирая смесь её соков и их семени. Она тёрлась о моё лицо, размазывала всё по щекам, стонала: «Лижи, милый… ешь их сперму из своей жены… хороший рогатик».
«Хороший рогатик, — шептала Маришка, гладя меня по волосам и глядя сверху вниз. — Теперь ты по-настоящему наш».
жена в плену