На следующий день Эвелин проснулась сонной и оглушенной. Обычно она вставала с первыми лучами солнца, но этим утром лежала, измученная. Она вспомнила вчерашние приключения и, прокручивая события одно за другим, почувствовала, как сексуальное напряжение снова нарастает. Она дала волю своему воображению и снова доставила себе удовольствие, представляя, как Барни берет ее в качестве сексуального партнера.
Лежа и нежно поглаживая себя, Эвелин задавалась вопросом, действительно ли она сможет принять член Барни внутрь себя. Он действительно был больше, чем ее кулак и предплечье. Она сняла промокшие трусики, затем встала на колени в палатке, раздвинув бедра. Потянувшись сначала вперед, затем назад, она попыталась проникнуть в себя сжатым кулаком. Это было трудно, не только, из-за размера и формы ее кулака, но и потому, что она была недостаточно гибкой, чтобы дотянуться дальше входа, во влагалище. В ее палатке не было ничего подходящего, поэтому она легла на спину и попробовала снова. На этот раз она распрямила пальцы и ввела их во влагалище. Толкаясь и двигая бедрами, ей удалось ввести четыре пальца почти, до костяшек. Но это не помогло, влагалище было недостаточно большим.
Её неудача отбила у неё всякое желание заниматься самоудовлетворением. Оставался только один способ заполучить Барни внутрь себя, — увеличить влагалище. Эта идея казалась шуткой, но в тот день она не давала ей покоя. Зная анатомию, она понимала, что это физически возможно. Теоретически, в её тазу было достаточно места, безусловно, чтобы пройти, что-то размером с голову младенца, хотя сама Эвелин никогда не имела детей. На самом деле нужно было расширить, только вход во влагалище...
Неделю спустя она была в маленьком городке Кигали, запасаясь припасами для поездки в горы, — да и в раздираемой войной Руанде их было немного. Эвелин спросила в больнице, можно ли им сделать операцию, но без веских медицинских показаний ей отказали, сославшись на более неотложные нужды. Эвелин подумывала использовать свой драгоценный грант, чтобы уехать, из страны и сделать операцию в другом месте, пока не увидела объявление о клинике, предлагающей услуги, по прерыванию беременности...
В тот же день она отправилась туда и обнаружила, что «Клиника», оказалась всего лишь лачугой, принадлежащей руандийскому врачу. Дверь открыла его жена, крупная, плохо одетая женщина, и впустила её. Эвелин провели в гостиную, — старинный операционный стол нелепо стоял среди личных вещей супругов. После знакомства с доктором Мванзой, жена не собиралась уходить, поэтому решила прямо и недвусмысленно заявить им о своих желаниях.
— Мне нужно, чтобы моё влагалище было достаточно широким, чтобы вместить кулак, и достаточно глубоким, чтобы вместить предплечье, — прямо сказала Эвелин.
Мванза даже глазом не моргнул.
— Вы та женщина, которая изучает горилл? — спросил он.
Эвелин не видела смысла это отрицать.
—Да, — ответила она.
— После того, как я это сделаю, ни один мужчина больше никогда не сможет доставить вам сексуальное удовольствие, — заявил он.
— Знаю, — сказала Эвелин, как можно спокойнее, — «Мне не нужен мужчина...».
Врач больше не задавал вопросов.
— Сколько вы берете за свои услуги? — спросила Эвелин.
— Пятьсот американских долларов, — ответил он.
Эвелин знала, что с нее берут слишком большую плату, из-за того, что она белая. Пятисот американских долларов хватило бы, чтобы погасить оставшуюся часть гранта на ее исследование.
— Я могу получить гораздо лучшие условия в другом месте, — солгала Эвелин.
—Нет, — просто ответил он, — «Нельзя».
Эвелин растерялась и попробовала другой подход: «Можем ли мы обсудить условия?».
Доктор улыбнулся. Он жестом попросил жену выйти, из комнаты. Эвелин наблюдала, как женщина скрылась, за занавеской, из стеклянных бусин.
Северное сияние или старинный рецепт спермы северного оленя