полразговора, смотрела на меня. В её глазах было нечто среднее между надеждой (дочь устраивается!) и ужасом (что теперь будет?). И ещё -понимание. Понимание того, что нас разделяет уже не просто море, а целая пропасть опозоренного прошлого.
«Художник, сказала она без выражения. Интересно».
Я кивнул и вышел на балкон. Греческое солнце било в глаза, слепило. Я представил эту свадьбу. Олю в белом. Его, в чёрном костюме, с широкой улыбкой. Его родню, такую же чёрную и непонятную. Внизу, на пляже, уже собирался народ. Скоро туда выйдет Злата в своём бикини. И мужики будут смотреть. И я буду сидеть рядом, старый, сломленный эмигрант, и пить своё дешёвое вино не пошёл я со Златой на пляж. Пусть идёт одна. Пусть трясёт этой своей пышной жопой перед любым, у кого есть глаза. Мне было всё равно. Нет, вру. Не всё равно. Было горько, грязно и… спокойно. Это парадокс, но когда ты разрешаешь чёрту хозяйничать в твоём доме, исчезает тревога ожидания. Пусть делает, что вздумается. Я устал быть тюремщиком в собственной жизни.
Вместо этого я уселся за её старый ноутбук. Клавиши липли к пальцам. Настроение было как это море за окном -с виду синее и спокойное, а в глубине -мутная, солёная жижа. Завтра -разгрузка в порту. Какая-то хрень, контейнеры. Оплата чуть выше, значит, работа чуть грязнее и опаснее. Согласился, не глядя. Спина уже ныла в предчувствии. Я искал работу. Честную, белую. Читал объявления, где требовались «энергичные менеджеры до 35 лет» или «опытные специалисты с безупречным греческим». Моё резюме -комикс о падении. Я закрыл вкладки.
И полез, как всегда в такие моменты, не туда. Не на сайты новостей, где мир был хоть как-то структурирован, а в тёмные, сырые подвалы интернета. Форумы. Не те, где спорят о политике, а те, где люди выворачивают наизнанку свою интимную жизнь, как карманы, вытряхивая на всеобщее обозрение липкие монеты пошлых фантазий. МЖМ, свингеры, куколды, хот-вайф… Целый зоопарк отчаяния и похоти, где главная валюта -признание и похоть незнакомцев.
Заходил туда не только для быстрого рукоблудия -интимная жизнь с Златой, даже в её нынешнем извращённом виде, уже не цепляла, стала рутиной. Я искал другого. Острых ощущений. Хотел почувствовать себя живым через чужие, более грязные и откровенные, фантазии. Через подтверждение, что везде -та же гниль, просто под другой соусом.
Я стал завсегдатаем. Прокручивал ветки с детальными отчётами, написанными сухим, бытовым языком, от которого мурашки бежали по коже. «Жена вчера надела то самое красное…»; «Договорились встретиться в бане, он был крупный, с татуировкой…». Читал это как романы, представляя в деталях: запах парфюма, смешанный с потом, скрип кровати, приглушённые стоны, вспотевшие ладони на чужой коже. Вглядывался в смазанные, сделанные на скорую руку фотографии -отблеск света на мокром теле, тень в изгибе талии, кусок чужого белья на полу. Моё дыхание становилось глубже, тяжелее. Это был странный, гнетущий ритуал: я сидел в тишине своей комнаты, а перед глазами разворачивались чужие оргии, чужое сладострастие.
И вот я наткнулся на пост. От «Боба». Никакой аватарки, просто пустой силуэт.
Текст был написан коряво, с ошибками, но в этом была своя, звериная искренность.
«Ищу фото. Настоящих девушек. Замужних особенно. Не модели, не порно. Ваших жён, подруг, сестёр. В белье, в купальниках, в юбках. Те самые фото, которые они вам шлют, или которые вы делали тайком. Хочу смотреть и мечтать. Ваши анонимность и её красота гарантированы. Пишите в лс. Боб.»
Обычный извращенец. Их тысячи. Но что-то в этом тексте зацепило. Не наглость, а именно эта просьба -«мечтать». И слово «тайком». Бобу нужна не просто
Я сливаю голые фото своей жены часть 4 Беременность