там почти не было, участившиися куни были просто моей и ее дрессурой. Вот почему сосед перестал таскать проституток, он просто нашел сучку с узкой, неразъебанной дыркой, но очень способной и, как я понял вполне безотказной. Все встало на свои места как пазл! Полная ясность!
Сколько могла длится их связь? Наверное это был первый раз! Нет, дурак! Сообщение в телефоне двух-месячной давности, а за это время квартиру сменило около восьми постояльцев, и за каждым она подолгу убиралась. Пот выступил по всему телу – он имеет ее уже второй месяц, и она просто обнимала меня, целовала своими хуиными губами! Член невольно напрягся, я представил как сижу тут, а ниже этажем, всего через перекрытие жена принимает в рот член, или лежит с раздвинутыми ногами на столе. Я понял что снова хочу увидеть это и вновь ощутить этот адреналин, этот ураган эмоций! Просмотр порно и дрочка не шли ни в какое сравнение с тем что я сегодня пережил.
Минут через десять я услышал из окна дизель отъезжающего мицубиси. Жена вернулась минут через пять, и даже не зайдя в туалет чтобы умыться подошла ко мне и влажно чмокнула в щеку: «Уффф, устала! Ну и грязнули эти квартиранты. Так бывает, когда не свое...Кушать тебе подогреть?», бросила она дежурную фразу и удалилась на кухню. Я улыбнулся, от ее слов на душе стало теплее. Посмотрев на ее удаляющийся зад я почему-то подумал про трусики, были ли они уже на ней или остались заткнуты между ног, ожидая исполнения воли хозяина! Наверное сегодня вечером меня ожидает смачный facesiting! Засмеявшись, я прогнал эти мысли: «Твоя жизнь катится под откос, а ты думаешь про пропитанную спермой тряпку? Ну ты и конченный извращенец»!
Я расслабился и отпустил, лелея себя мыслями что ей нужен был только его член и деньги. Ведь она не переставала любить и ценить меня, я это чувствовал. Вот и сейчас, чмокнув меня своим грязным ртом она снова спросила, не голоден ли я, и это было самое важное для меня. Поцелуй губами, которые только недавно засасывали грязный член чужого мужика. Я ощущал этот мокрый отпечаток на своей щеке! Чувствовал, будто мне выжгли клеймо, как скотине. И это клеймо не было только на коже, оно проникало внутрь, проходило до самого сердца и опускалось к разбухшей промежности.
Границы дозволенного