сказала она твердо. — Давайте прервем сеанс". Алекс посмотрел в глаза: "Вы уверены? Вы выглядите так, будто нуждаетесь в этом". Его взгляд был пронизывающим, полным понимания и желания.
Анна повернулась медленно, простыня прикрывала грудь. "Только массаж, ничего больше", — предупредила она. Он кивнул, начиная с ног. Ступни, икры — все было профессионально. Но когда руки поднялись к бедрам, пальцы снова приблизились слишком близко. Анна отодвинулась: "Стоп! Не там". Она села, прикрываясь: "Я ухожу. Это ошибка". Алекс положил руку на ее плечо: "Подождите. Вы дрожите. Позвольте закончить правильно". Его прикосновение было электрическим. Анна почувствовала слезы на глазах: "Я люблю мужа. Не могу предать". Но внутри бушевала буря — одиночество, желание, вина.
Минуты сопротивления казались часами. Алекс не настаивал силой, но его слова, взгляд, легкие касания ломали барьеры. "Вы красивая женщина, Анна. Заслуживаете заботы". Она опустилась обратно, шепча: "Только массаж...". Но простыня соскользнула, обнажив грудь. Алекс коснулся сосков, круговыми движениями. Анна ахнула: "Нет! Пожалуйста, нет". Она попыталась оттолкнуть его руку, но тело не слушалось — соски затвердели, волна жара накрыла. "Это неправильно, — рыдала она про себя. — Сергей, прости меня".
Алекс наклонился, губы коснулись шеи. "Ш-ш, — прошептал он. — Никто не узнает". Анна сопротивлялась еще: толкнула его в плечо, но слабо. "Уйдите, — умоляла она. — Я не такая". Но его рука спустилась ниже, пальцы нашли клитор, лаская нежно. Анна выгнулась, стон сорвался с губ. "Нет... да... нет", — бормотала она, разрываясь. Желание нарастало, как прилив. Она раздвинула ноги чуть шире, позволяя глубже. "Боже, что я делаю?" — подумала она, слезы текли по щекам.
Алекс расстегнул брюки, его член был твердым, пульсирующим. Он вошел медленно, дюйм за дюймом. Анна вскрикнула: "Стоп! Выходите!" Но тело предало — бедра двинулись навстречу. Боль смешалась с удовольствием, вина с экстазом. Они двигались в ритме: он толкал глубоко, она встречала, хватаясь за его спину. Масло делало кожу скользкой, пот стекал, смешиваясь с слезами. Алекс целовал ее грудь, покусывая соски, рука теребила клитор. Анна кончала волнами — первый оргазм накрыл ее, заставив кричать, второй последовал за ним, тело дрожало в конвульсиях.
Алекс излился внутрь, рыча, обнимая ее крепко. После они лежали, дыхание тяжелое. Анна плакала тихо: "Что я наделала? Сергей..." Алекс утешал: "Это останется между нами. Вы нужны себе". Она оделась, ноги подкашивались. Дома Сергей встретил поцелуем: "Как массаж, милая?" — "Нормально, — солгала она, улыбаясь сквозь слезы. — Расслабилась".
С тех пор Анна мучилась. Ночью она ворочалась, вспоминая прикосновения, борясь с желанием вернуться. Вина жгла, но возбуждение манило. Она сопротивлялась неделями — отменяла записи, но в итоге сдалась. Каждый сеанс был битвой: сопротивление, слом, экстаз. Брак с Сергеем трещал, но Анна хранила секрет, балансируя на краю. Эмоции бушевали — любовь, предательство, страсть, — делая жизнь ярче и невыносимее одновременно. Она знала: это конец старой жизни, начало чего-то опасного.
Как то так...