сжимают простыни. Я почувствовал, как ее киска сжалась вокруг моего члена сильнее, чем когда-либо прежде, и она выкрикнула страстный, почти надрывный крик. Пульсация ее киски, ее крики и осознание того, что я с ней только что сделал, довели меня до предела, и я добавил свою жидкость к ее. Когда я закончил изливать сперму в ее тело, ее крики перешли в смех.
Когда она отдышалась, она оттолкнула меня и перевернулась.
— Ты заставил меня обмочить постель, — упрекнула она.
— Нет, не я. Ты просто испытала свою первую женскую эякуляцию.
Она задумалась, и наступила тишина.
— Мою что?
— Когда точка G женщины сильно стимулируется, а она очень возбуждена, некоторые женщины эякулируют. Это похоже на то, как будто ты мочишься, но на самом деле ты не можешь мочиться в момент сильного сексуального возбуждения. В этот момент ни мужчина, ни женщина не способны мочиться – так устроено наше тело.
Еще больше ошеломленной тишины.
Я протянул руку и включил лампу на тумбочке. На кровати, где она лежала на животе, расплылось мокрое пятно.
— Понюхай. Это, не моча и не моя сперма. Это из твоего тела.
На ее лице смешались недоумение и любопытство. Я наклонился и понюхал.
— Определенно не моча.
Я прижал палец к пятну – оно было действительно мокрым – и попробовал влагу на вкус. Она смотрела, завороженная.
— Давай, попробуй. Это, не моча и не твоя смазка.
Она подумала еще мгновение, а потом нерешительно попробовала. Ее глаза засияли.
— Разве это не был самый сильный оргазм в твоей жизни? — спросил я.
Она энергично кивнула.
— Хочешь повторить?
Она начала кивать, но потом покачала головой.
— Я так сильно кончила, что, думаю, завтра мне будет больно. Можем быть, мы повторим это завтра вечером?
— Конечно, — сказал я, выключая свет, а она прижалась ко мне.
— Спасибо, — сказала она в темноте. — Я и не знала, что мое тело способно на такое.
Через несколько минут Фелисита снова заговорила.
— Я думала о приеме. Хочу спросить тебя о песне, под которую мы будем танцевать. Наш первый танец как муж и жена.
— Какую ты хочешь? — спросил я, ожидая услышать название какой-нибудь кубинской песни.
— Ту песню, которую мы слышали в Хьюстоне, о любви.
Я долго думал.
— О любви? — Я не мог понять, о чем она говорит.
Ее голос нарушил тишину темной комнаты, когда она запела:
— Сегодня я праздную свою любовь к тебе… — Затем, нормальным тоном, она спросила: — Теперь ты вспомнил?
Я улыбнулся, хотя она не могла меня видеть в темноте.
— Да, я помню эту песню. Мне она тоже нравится. Думаю, она будет идеальной.
Поскольку многие наши сотрудники были из США, я организовал обед с индейкой на День благодарения. Офис был закрыт на весь день, и все собрались у меня дома – кто-то в гостиной, кто-то в столовой. Мы ели и пили, устраивая традиционный праздничный ужин, как и миллионы других американцев. Кубинцы, работающие у нас, быстро поняли, что эти сумасшедшие американские праздники им тоже очень нравятся.
Наконец наступила долгожданная неделя. В пятницу после Дня благодарения прошла репетиция свадьбы. Я дал всем выходной, потому что большинство сотрудников так или иначе были вовлечены в подготовку. Я знал, что Росс и Кейт прилетят именно в этот день. Сказал им позвонить мне из отеля, как только они прибудут, и мы их встретим.
Мы были дома и обсуждали последние приготовления с Брайаном и Стейси, когда зазвонил телефон. Маргаретта ответила и сказала, что это мне. Это был Росс, он звонил из отеля «Nacional». Я сказал ему, что мы сейчас приедем.
После Фиделя (Главы 1 - 5)